— Смерть очищения, как в кодексе, — выдохнул я.

— Именно, это даст вашему роду шанс. Даже без учета традиций герцогу после такого не будет никакого смысла приводить в исполнение свою угрозу… Это даст шанс выжить тебе и матери.

— Почему ты мне это рассказываешь? — злость клокотала внутри меня. Даже сильнее, чем когда скверна иелчу пыталась парализовать меня, а длинные белые клыки тянулись к шее.

— Я считаю, что вы можете добиться успеха. Это будет тяжело, но возможно. Не сжигайте корабли, не убивайте всех. Захватите и заставьте отвезти вас на пиратский остров. И вот там вам останется только не умереть и вырезать всех, кто ходит под черным флагом, — на лице священника мелькнул оскал. Словно хищный зверь на мгновение проглянул через маску с кудряшками.

— Ты говоришь это мне, но не сказал отцу, — я смотрел на священника. И мне было плевать на его гримасы.

— Он не верил, что может победить, ты — веришь. Я чувствую твой свет…

Такая знакомая фраза, по спине побежали мурашки.

— Почему ты веришь в меня? — сколько уже былопочему за весь разговор, но это самое главное. — Ты не видел меня год, и сегодня мы только парой слов успели перекинуться.

— Важно не то, что я сам верю, а то, что в тебя поверил кое-кто другой. И на будущее: имей в виду, что герб одной из семей старейшин не стоит носить так открыто, — Антоний кивнул на мой пояс и серебряный кошелек, подаренный мне Марией из Братства.

Значит, он тоже оттуда. И все эти годы жил среди нас — как ему можно доверять? С другой стороны, сегодня Антоний мне открылся, а его план точно лучше, чем храбрая смерть.

— Спасибо за помощь, — я кивнул.

— Однажды спящий проснется, успеем показать, чего мы достойны, — отец Антоний развернулся и отправился прочь со стены. Я остался один. Ветер больше не холодил, меч не грел. Я думал только о сердце нежити. Чем бы оно ни было, если у меня не получится самого, я сожру его. Сожру и сделаю все, чтобы спасти отца, мать и отомстить герцогу, который готов нарушить кодекс и наплевать на своих верных баронов. И ради чего?

«Хороший мальчик, я жду…» — впервые с того момента, как я его поднял, сердце снова заговорило.

* * *

Невысокие дома Пескадо чернели на побережье, освещенные красным пламенем пожара. Два пиратских корабля пообещали просто встать на стоянку рядом и даже оплатить продукты, так что староста деревни с радостью пошел им навстречу. Это была не первая его сделка с пиратами. Первая, заключенная еще его дедом, помогла деревне обрести порт и начать расти. Их не трогали в отличие от многих других, и вот теперь под рукой старосты был скорее город и деньги, о которых его барону оставалось только мечтать. А что будет через десять лет или двадцать?