Малыш замолчал, и от него явственно пахнуло страхом.

— Что?

— Они выходят на улицы за пару часов до спуска, чтобы набрать мясо. Смертников, что пустят перед собой, чтобы расчистить дорогу. Говорят, из тех, кто ушел с ними, еще никто не вернулся назад. К счастью, они предпочитают рабов, а мы пираты…

Малыш еще что-то говорил, а я думал над подвернувшейся возможностью. Да, выглядело все рискованно, но наш план, на который мы рассчитываем сейчас, не менее безумен. Положиться на череду случайностей или попробовать узнать одну из тайн пиратов, тайну, которую они так прячут, что она может быть еще и их слабостью.

— Возвращайся назад, — решился я. — Мигель объяснит, что делать дальше. Если переживете утро, все будете свободны.

Я вдохнул, выдохнул, вытащил меч из-за пояса и спрятал под одежду, а потом уверенно двинулся в сторону гвардейцев. Они как раз вязали пару оборванцев под причитания пирата, просившего не трогать его последних рабов. Кстати, именно вязали. Никакого обыска, сбора кошельков или других видов мародерства — действительно, что личной гвардии гранд-капитана взять с обычных пиратов и рабов?

Вот и хорошо, прочь последние сомнения!

— А ну, с дороги, шавки! — я с размаху врезал в одну из подвернувшихся стальных задниц. Гвардеец пошатнулся, отпуская рабов. Взгляд зацепился за неожиданно чистую кожу под грязными рубахами, но сейчас было не до этого.

— Что ты сказал? — стальная туша повернулась, нависая надо мной и загораживая солнце.

— Не слышал? Я — новый капитан, который занял корабли рубаки Флинта! А ты кто? Шавка, которой не хватает смелости высунуть свой нос с острова!

Краем глаза я заметил, как оборванцы и вытаращивший глаза пират отползают в сторону. Гвардеец нависал надо мной и разъяренно сопел.

— Я слышал, что Мясник говорил, будто Флинт и правда отдал богу душу. Вот только этот плюгавый малец — и рубака? — откуда-то из-за спины раздался голос еще одного гвардейца.

— Да мне плевать! — нависающий надо мной гигант прорычал эту фразу, но было видно, что он уже начал остывать. Не то, что мне нужно.

— Так я и знал, — я сплюнул ему на ногу. — Знайте свое место…

Договорить я не успел — огромный кулак взлетел и постарался дотянуться до моего виска. Даже чистотой придавил, чтобы я не дернулся. А я и не дергался. Седьмое движение, зимний стиль: меч это я, а я это меч. По телу пробежала волна жара, кулак врезался в голову, а гвардеец завыл. Кажется, сломал руку. Проклятье, я же хотел сдержаться и просто сымитировать потерю сознания. Идеальный был план, чтобы меня вырубили и взяли с собой в центр горы! Но нет, дурацкие инстинкты сработали так невовремя — все-таки есть у постоянных тренировок и свои минусы.