— А-а-а-а-а! — он почти добежал до паучихи, но так и не смог ее коснуться. Его горящая за счет поглощенной скверны рука сгнила и отвалилась, а из обрубка хлынули потоки грязной черно-красной крови. Пират сделал шаг назад, а потом рухнул замертво.

— А-а-а-а-а! — к его недавнему крику присоединились и остальные. Когда волна скверны докатилась до них и коснулась изменившихся после местных трав глаз, те тоже сгнили и вытекли наружу.

Единственным, кто уцелел, был Совун. Он сделал шаг назад, пытаясь придумать хоть что-то, его губы шевельнулись, кажется, он хотел попросить о помощи. Но паучиха оказалась быстрее. Ее лапа мелькнула в воздухе и пронзила тело ушлого пирата от макушки до самого низа. Две половинки разлетелись в разные стороны, а паучиха закрутилась на месте. Она потеряла меня из виду, но я знал, что это ненадолго…

— Где ты, убийца⁈ Где ты, бурдюк с проклятой кровью⁈ Богиня обещала великую награду тем, кто убьет вора! Вора, что утащил у нее из рук такую ценную добычу! Ну же, выходи, и ты умрешь быстро!

— Кажется, ты — ценная добыча, вот уж не думал, — хмыкнул я в сторону сердца.

Несмотря на шутку, я был предельно собран и серьезен. У меня будет всего один шанс, чтобы выжить и победить, и я сделаю все, чтобы не упустить его.

— Вот ты где! — паучиха все-таки заметила меня и тут же прыгнула, собираясь подмять под свою тушу.

Почти как прошлая. Я был готов к этому! Меч рассек полетевшую перед паучихой паутину, я отбил удар лапой и приготовился вонзить клинок ей в голову. Место и момент были выбраны идеально. Седьмое движение — отражение удара и ответный выпад!

— Умри! — клинок даже пробил верхний слой хитина, но тут во все стороны ударила новая волна скверны. Меня захватило этим потоком, откинуло и впечатало в стену. Мощь была просто невероятной! Меня парализовало, а паучиха, медленно покачиваясь из стороны в сторону, приближалась. И каждый ее шаг только усиливал давление.

Во время сражения с прошлой паучихой в такой ситуации мне помог меч, но теперь он молчал, давая понять, что не делает два раза одно и то же. Мне нужно было спастись самому! И я пытался… Рука на клинке пошевелилась, плечо, голова, правая половина тела — все, чем я мог двигать под напором чистоты, шевелилось и тут. Но этого было мало!

— Еще! — заорал я. — Просыпайся! Если во мне есть древняя кровь, то сейчас самое время!

Ничего… Но мои же собственные слова навели меня на мысль. Я опустил руку на клинок ниже рукояти, а потом с силой провел, пуская себе кровь. Просыпайся! Паучиха была уже в метре, когда у меня внутри вспыхнуло яркое желтое пламя. Тело снова меня слушалось, и движения, к которым раньше нужно было готовиться, теперь получались сами собой.