Не успев подсчитать барыши, Сергей узнал о решении генерала заплатить оставшимся в живых купцам за их товар и вернуть корабли. Сначала даже не поверил. Как же это? Они только что с боем отбили добычу, а теперь — отдавать? Однако Максимов, как всегда, объяснил так, что возразить было нечего.
Во-первых, — репутация. — сказал он — Это то, чего ни за какие деньги не купишь.
Во-вторых, — доверие. Спасенные купцы через месяц вернутся домой и станут живой рекламой Новороссийска. Их рассказы о том, что варвары обошлись с ними честно и даже заплатили за товар, подействуют лучше любых посольств, и следующие караваны пойдут уже целенаправленно сюда.
В-третьих, — экономика. Товар-то они всё равно получили, заплатив за него серебром из пиратской добычи. По сути, казна не понесла убытков, а приобрела активы. Серебро просто перешло из одного кармана в другой, а товар остался у них.
В-четвертых, — юрисдикция. Показав, что они действуют по закону, а не по праву сильного, Новороссийск застолбил за собой статус единственной законной власти в этих водах.
Ну и в пятых, — пиратские корабли остались у них, как и все что они награбили до нападения на арабов.
Позже, когда для купцов накрыли столы в новом гостевом доме и устроили пир, Сергей понял насколько дальновиден был генерал. Мало того что с купцами заключили несколько контрактов по поставкам стратегических товаров, так еще и договорились что они помогут открыть в Дамаске торговое представительство девятиэтажников.
Дамаск в десятом веке был одним из крупнейших центров мировой торговли, через который шли караваны со всего света, и иметь в таком месте свою факторию, означало получение сразу нескольких стратегических преимуществ. От прямого выхода на восточные рынки и легализации произведенных в девятиэтажке товаров, до получения информации из первых рук, а не из перевранных десять раз слухов.
В общем, как ни крути, а их «стратегическое преимущество» опять оказался прав.
Глава 5 Пропажа
После столь успешного выхода девятиэтажка погрузилась в самое себя, усердно работая на всех внутренних фронтах. Когда Сергей поднимался на крышу или просто смотрел с балкона, он видел настоящий муравейник, просыпающийся с рассветом и затихающий только глубокой ночью.
Обсуждая с товарищами очередные начинания, он приходил к выводу, что если так продолжится хотя бы лет десять, их маленькая крепость превратится в нечто такое, что переплюнет и Константинополь, и все остальные центры цивилизации вместе взятые. Да, не хватало людей, не хватало ресурсов, да и вообще не было ничего такого, чего бы хватало вдосталь. Но искали, находили, использовали. Оглядывая горизонт, он видел, как вереница телег уходит к дальним холмам — туда, где собирались заложить форт. Небольшую крепостицу, чтобы предупреждать набеги и не давать врагу располагаться лагерем в пределах видимости. Чертежи он видел: форт походил на коренастую водонапорную башню — диаметром десять метров, высотой под двадцать. Строить планировали из камня на цементе, рассчитывая управиться до зимы. Людей, как всегда, не хватало, но на этих работах использовали пленных кочевников, норманнов, хазар. Их набралось уже порядочно, и держать такую ораву внутри посада становилось опасно. А там, закованные в кандалы, под постоянным присмотром, они были и полезны, и не опасны.