Сергей кивнул. Он понимал что Гаврилов прав.
— Давай, — ответил он коротко.
Тот поднялся, оглядел палубу и зычным голосом крикнул рулевому:
— К берегу правь! Вон к той косе!
Берег был совсем близко — пара километров, не больше. Пологая песчаная коса, поросшая редким кустарником, за ней — тёмная стена леса. Драккар, заскрипев снастями, начал разворачиваться.
Глава 8 Должок
Выгрузившись, разбили лагерь на берегу, у кромки леса, так чтобы не маячить на фоне светлого песка. Настреляли дичи, развели костры, приготовили мясо. Раненых заново перевязали, промыли раны. Сергей сидел у костра, вытянув больную ногу, и смотрел в огонь, когда к нему подошел один из воинов Бабки. Сергей вспомнил его имя — Радорек. Воин присел на корточки, протянул руки к огню и заговорил негромко, глядя в пламя:
— Воевода, я знаю, кто напал на нас.
Сергей насторожился, но виду не подал. Молча кивнул — говори, мол.
— Там, на дромоне, который с сифоном шёл… Я узнал одного. Это был Блуд.
— Блуд? — переспросил Сергей. Имя показалось смутно знакомым, но он не мог вспомнить, где слышал его раньше.
— Тот что когда-то предал Ярополка, — пояснил воин. — После взятия Киева его приблизили ко двору, но потом сослали в Тмутаракань, а оттуда он бежал. Говорили, будто к норманнам подался.
— Это был он?
— Я сам видел, он стоял на корме, командовал. Ошибки быть не может.
— Ты уверен? — спросил Сергей.
Воин поднял на него глаза и медленно, с расстановкой, произнёс:
— Клянусь мечом своим и памятью предков, что не лгу. Пусть земля разверзнется подо мной, если я ошибаюсь.
Это была та клятва, которую воины этого времени давали лишь в самых крайних случаях. Нарушить её означало навлечь позор на весь род, поэтому такими словами не бросались.
— И не я один узнал его, — добавил воин, помолчав. — Сотник Ворон тоже видел. Но он сейчас без памяти лежит, ему бок пробило.
Сергей смотрел на огонь и молчал. Информация была очень ценной, но сам он, хоть и окунулся с головой во все эти исторические хитросплетения, всё равно разбирался в них слабо. Анна — другое дело, она бы сразу сказала, что к чему. Однако суть он ухватил и без неё: Блуд — известный предатель-перебежчик, давно уже служит норманнам, и теперь его появление здесь подтверждало то, о чём он догадался ещё на палубе.
— Где искать этого Блуда, знаешь? — спросил Сергей, глядя на Радорека.
Тот покачал головой.
— Нет, воевода. Но кто-то из наших может знать, даже наверняка знает. У Блуда везде свои глаза и уши, но и у нас кое-что осталось.
Сергей кивнул.
— Благодарю. Подумай, кого из своих можно расспросить. И ещё: он не поведёт битые корабли далеко. Значит, где-то укроется для ремонта. Какая-то бухта, устье реки, старая крепость — что-то, где можно переждать и зализать раны. Постарайся узнать, что об этом известно.