Девушка прижимала к груди нож и с опаской посматривала то на одного парня, то на другого.
— Они безобидные! — громко произнес Фирс.
— Я БУДУ ОГУРЕЦ ТОТ НАРЕЗАТЬ, СМАКУЯ, ОТРЕЗАТЬ ПРЕКРАСНЫЙ ЛОМТИК! — продолжал орать Вешкин под ужасный звук из скрипки.
— Я не боюсь! Я думаю, кого пырнуть первым! — крикнула в ответ Маргарита, но тут уставилась на Фирса огромными глазами и вытянула нож в его сторону.
— А меня за что⁈ — возмутился Фирс в гвалте истерично визжащей скрипки и безумных стихов.
— Курица! — в ответ крикнула девушка.
Фирс резко обернулся и обнаружил, что обезглавленная и ощипанная тушка птицы вылезла из кастрюли, и резво перебирая лапами, ринулась по столу.
Одаренный уборщик в этот момент, не думая о своей силе, схватил ее руками, но тут же бросил в сторону от огромной температуры.
Ошпаренная дохлая курица, пролетела пару метров и угодила прямо в лицо скрипача Филимона. От неожиданности тот повалился на пол и растерянно заморгал глазами.
Полная тишина на две секунды.
— Понял, стихи «Салат мести» не зашли, — произнес Кирилл, пялясь на сидящего на полу скрипача.
Фирс недовольно глянул на Маргариту.
— Ты курицу принесла? — обвинительным тоном произнес он.
— Ну, я… — осторожно ответила она.
В этот момент в коридоре послышался тихий стук куриных обрубленных косточек на ногах.
Тук-тук-тук-тук.
Глава 14
Вешкин недовольно взглянул на соседа и тяжело вздохнул.
— Допустим, — произнес он. — Только допустим, что тот звук, который ты воспроизводишь, это не скрип дверей в чистилище, а всего лишь вторая симфония Иванова.
Вешкин поднялся со своей кровати.
— Допустим, что у тебя в руках действительно смычок, хотя по звуку — это ничто иное как полотно для ножовки.
— Допустим! — поднялся со своей кровати Филимон и одернул свой пиджак. — Допустим, те слова, которые ты произносишь вместе, имеют не только схожие слоги, но и кое-какую рифму.
— Это… это… это у меня нет рифмы⁈ Да я… да я… Я могу во всех стилях! Хоть ямб, хоть хорей! — возмутился Кирилл.
— Ты знаешь, что это такое⁈ — тут же всплеснул руками скрипач. — А какого черта ты тогда так издеваешься над чужими ушами⁈
— Это я издеваюсь⁈ — принялся возмущаться Вешкин. — С момента твоего приезда самым популярным продуктом аптек в городе стали беруши! Да ты выйди в парк поиграть! Там тебе в лицо плюнет первая же старушка, а дети изобьют игрушками насмерть! От твоей музыки даже курицы из супа сваливают!
— Это от твоих стихов! Ты сам попробуй почитать свою поэму на людях! Тебя тут же посадят за глумлением над трупом рифмы! Если из нас кто-то и есть некромант, то это ты!