— Это что?

— Овощи, — пожал тот плечами. — Ты просил их от кожуры очистить.

Парень подошел к столу и взглянул на миску брусков из зыркнул на Кирилла.

— Ты издеваешься?

— Почему? Я видел картошку в супе. Она всегда прямоугольная. Так ведь проще, нет? — с искренним недоумением спросил брат.

Фирс перевел взгляд на кожуру, что толстенными пластами лежала на столе.

— Допустим, — тяжело вздохнул он, забирая у брата овощи. — Что еще было?

— Ну, вводная лекция по правилам университета, — пожал плечами Кирилл. — Ну, мол, куда можно, а куда нельзя. Кстати… Интересный факт. Больше трети помещений запрещены для посещения ученикам, не сдавшим экзамена на адепта.

Фирс тяжело вздохнул и принялся натирать морковь для поджарки. Под недовольные возмущения Вешкина он успел не только подготовить поджарку, но и раскалить сковороду с маслом.

— Ты лекции-то хоть пишешь? Конспектируешь? — спросил он, когда брат немного выдохся, вывалив на него все свои эмоции.

— Конечно. Я же ответственный ученик! — гордо заявил Кирилл. — Показать?

— Давай, — кивнул Фирс, высыпая морковь с луком на сковороду.

Пока братец копался в сумке, одаренный уборщик нахмурился, смотря на тарелку с нарезанной свеклой.

— А мама обжаривала свеклу или сразу в бульон кидала? — пробормотал он, пытаясь припомнить в каком порядке забрасывать овощи.

Так ничего и не вспомнив, парень решил действовать исключительно прагматично. Так как капуста была хоть и свежей, но достаточно твердой, а свекла хрустела под ножом, когда тот пытался ее резать, он решил сразу закинуть ее в бульон.

Пока же варились самые твердые овощи, он принялся помешивать поджарку из лука и моркови.

— Вот! — раскрыл тетрадь и протянул ему Кирилл.

Фирс забрал у него тетрадь, сунув вместо нее в руки брата лопатку.

— Мешай поджарку, — скомандовал он и принялся вчитываться в почерк Вешкина. Несмотря на то, что тот был очень ровным и каллиграфическим, он настолько был перегружен разными завитушками и бантиками, что парень просто не мог прочесть то, что он написал.

— Ну и почерк у тебя, — проворчал он, кое-как продираясь взглядом по строкам.

— Буквы — это отражение души! — заявил Кирилл, и заглянув в кастрюлю, где варилась капуста со свеклой. — Слушай, ты уверен в том, что делаешь?

— Да. Не хочу терять время, если подвернется шанс поступить в университет, — не отрываясь от лекции, произнес Фирс.

— Я про еду. Что-то оно пока выглядит подозрительно. Кстати, что мы готовим?

— Борщ.

— Зеленый? Кислый? Столичный? — сразу спросил Вешкин, продолжая помешивать поджарку.

Брат поднял взгляд от тетради, хмуро взглянул на него и буркнул: