Вопросы в билетах оказались такие:
1. Решите уравнение Эйнштейна вида…
2. Опишите влияние факторов транскрипции в цепочках ДНК вида…
В обоих случаях ниже шла по большей части клинопись, которую я понимал очень и очень условно.
Чего, собственно, и следовало ожидать.
Мы разбирали с тобой уравнения Эйнштейна , — заметил Старик.
Ну, разбирали, — согласился я. — Если бы у меня было часа три времени и справочники под рукой, может я чего-то и ответил бы.
Один час теоретической физики каждый день в течение следующей недели.
Почему-то именно чего-то такого я и ожидал.
Хорошо, — вздохнул я мысленно. — Пей мою кровь.
— Какие-то проблемы, Михаил Романович? — усмехнулся Тучнин. — Могу сменить вопрос, но тогда придется заранее снизить вам балл…
— Да нет, я думаю, что должен попытаться, — ответил я.
Ну а после стал диктовать. Частично сам, но во многом, надо признать, просто дублируя слова Старика.
На первом же предложении «ноль» по философии в карточке превратился в единицу. А сразу после нее в тройку. Тучнин сначала, кажется, не понял, что происходит. Опомнился он, только когда оценка в карточке дошла до пятерки…
— Стойте, молодой человек! — перебил он. — Все это, конечно…
Он явно растерялся. А после резко схватился за один из своих артефактов. К чему-то прислушался, меря меня взглядом.
— … крайне подозрительно. И мы, конечно, не можем засчитать…
Но карточке на его уточнения явно было до одного места. Пятерка на ней появилась и исчезать не собиралась.
Правда, в случае неправильных ответов отметка еще могла понизиться. И Тучнин, видимо, тоже об этом вспомнил.
— Это все, разумеется, теория… — пробормотал он. — Как насчет частного случая? Давайте возьмем спутник, вращающийся вокруг планеты со стандартной силой тяжести и объект, двигающийся по поверхности этой планеты… Посчитайте, какое искажение времени нужно будет учесть при определении координат объекта…
— Как скажете, — отозвался я.
Спустя тридцать секунд пятерка скакнула уже до восьмерки.
— Точные науки, безусловно, переоценивают… — выдавил Тучнин из себя после долгой паузы — Особенно в нашем мире, где капля Краски способна перевернуть с ног на голову любые прежние представления…
— Так может вы спросите о чем-то, касающемся физики Краски? — предложил я тут же. — Ну или просто перейдем ко второму вопросу…
— Нет-нет, не стоит, — торопливо отозвался Тучнин.
Чем, кстати, допустил промашку. ДНК-то, ладно, а вот проКраску я особо ничего сказать бы не смог. Под микроскопом мы со Стариком ее конечно разглядывали. Но о глубоких знаниях тут речь точно не шла. Не дошли еще до этого руки.