– Да ты что, я тебе не верю. Откуда такая информация? Да и где он будет жить, если в палатах одни девочки?

– Как где? В карантинной. Там же мы не живем.

– Мне неловко как-то, я бы одежду взяла получше, если бы знала, что к нам мальчика подселят.

– Да чего ты переживаешь, не думаю, что там будет на что смотреть. У него анорексия, как я слышала.

– Посмотрим.

Все ждали следующего дня, хотели посмотреть на мальчика с анорексией.

Утром начался сумасшедший дом. Санитарки и медсестры бегали, заготавливали капельницы для всех, а также подготавливали палату для вновь прибывающего. Мы собрались в столовой и с нетерпением ждали новенького. Вообще мы всегда радуемся новоприбывающим, ибо порой устаем друг от друга.

Послышался звук открывающейся двери. В отделение вошел парень примерно 170 см роста, худощавый, с тонкими ручками и ножками. Лицо худое, щеки втянуты, глаза сонные. При нем не было вещей: только те, в чем он приехал. Парень переоделся в больничную пижаму, которая выглядела уже потрепанной, что придавало ему жалкий вид.

Он был очень спокойный, все время молчал и сидел в столовой на одном и том же месте. Но, может, оно и к лучшему: он не создавал нам никаких проблем.Глава 10. Два лагеря

Лагеря всегда два. И в каждом – правые. Откуда только появляются неправые? Наверняка, из лагеря напротив. Абсурд.

Ирина Кац.

Два лагеря

В середине января к нам начали прибывать новые пациентки. Все они сильно отличались от тех девушек, с которыми я жила все это время. Те, у кого булимия, были более агрессивными и злыми по отношению к анорексикам, что мне не нравилось. Смена коллектива – это хорошо, но не всегда. Дело в том, что в третью палату поселили двух девушек, которые терпеть не могли друг друга. Звали их Таня и Варя. Они постоянно ругались, а однажды их конфликт дошел до того, что им предложили лично обсудить его с психологами, потому что, если бы мы их не остановили, они либо побили бы друг друга, либо волосы бы повыдирали.

На одной из психологических групп Таня в очередной раз произносила долгую речь, не давая шанса психологам и слова молвить. Таня к тому времени болела булимией уже лет десять, поэтому рассказывала все, что знает. До этого она ходила в дневной стационар, в котором многие еще не были. Варю выбесило такое поведение. Ей казалось, в принципе как и многим, что Таня умничает и показывает всем, какая же она умная. Однако злость можно выражать по-разному, но Варя выбрала немирный способ. Каждый раз, когда Таня говорила, Варя ехидно смеялась и с презрением на нее смотрела. Группа превратилась в их долгий диалог с употреблением мата.