— Девочка моя, ты первая женщина, перед которой я стою на коленях, и первая женщина, чью дырочку я целовал и готов вылизывать ее каждый день. Ты вся моя… ты моя победа, Вика, моя Виктория. Моя жена, которой я не могу насытиться и не устану от тебя никогда.
Поднесла свою руку и запустила ладонь в мои жесткие волосы, прошептала:
— Руслан… ты мне сейчас в любви признался… ты хоть сам это понял? — и по ее щеке скатилась одинокая слеза.
— Я знаю, что говорю и кому говорю. Почему расстроилась?
— Нет, Руслан, я обрадовалась, мне так приятно.
— Не знал, детка, что для тебя это так важно.
— Очень важно… Родной мой.
— Буду тебя изредка баловать, но не рассчитывай сделать из меня… не важно, ты поняла, — поднялся, выношу ее из ванной.
— Повтори, как ты меня назвала?
— Ты о чем это?
Сощурив глаза, стою с ней, держа в руках, говорю:
— Сейчас отшлепаю.
Улыбнувшись, мне нагло заявляет:
— Не посмеешь.
— Это кто сказал?
— Я сказала, родной мой.
После ее слов впился в губы страстным поцелуем, оторвавшись, сказал:
— Мне нравится, называй меня так почаще.
— Конечно… изредка буду баловать…
— Ах ты же, Рыжая бестия, это месть?
— Ага… она самая, — уже хохоча во всю. Перекинул ее аккуратно на плечо, придерживая, чтобы не дать нагрузку на животик, схватил на ходу полотенце и вынес из ванной.
Поставил на пол, стал вытирать тело жены, она смотрит, улыбаясь.
— Что… нравится?
—Угу… очень нравится видеть, как ты подчиняешься женщине.
Я хохотнул:
— Запомни, детка, если я сам этого не захочу, подчинить ты меня никогда не сможешь.
— Ну, естественно, кто же спорит?
Остановился, прищурившись, глянул на нее:
— Не понял, это ты меня что, сейчас стебешь?
Она расширила и без того большие глаза, сказала:
— Кто, я? Нет, конечно.
— Я тебе сейчас дам…
Перебив меня, сказала:
— Эм… а скажи, пожалуйста, в какую позу встать, чтобы ты мне поглубже дал? — и хлопнула глазками.
— Ну, все… — отшвырнул полотенце.
Она взвизгнула и рванула от меня наутек, сделав резкий выпад, сграбастал в свои руки, утягивая за собой.
— Попалась, Красная Шапочка…
— Угу, попалась, клыкастый, — и начала освобождаться, чтобы опереться локтями о кресло.
—Куда собралась… м-м-м? На колени, детка…
Повернулась ко мне лицом и, глядя на меня горящими глазами, медленно опустилась на колени.
— Руки за спину, сцепи их в замок, — я вижу, как ей нравится подчиняться.
— Открой послушно ротик и покажи, какой у тебя длинный язычок. М-м-м… очень длинный и очень болтливый, надо его почаще занимать более полезным делом, — поглаживая ее по щеке, продолжаю говорить с ней:
— Скажи мне, ты уже намокла или только увлажнилась?