Внимательно изучая меня, ответила:
— Я умею готовить.
— Хорошо. Советую тебе попробовать филе говядины, очень нежная.
Накалывая рыбку и кусочек авокадо, она говорит мне:
— Спасибо, но говядина на вечер тяжело переваривается. Я, пожалуй, откажусь.
— Хм… надо же, не думал, что ты за фигурой следишь, у тебя с ней полный порядок.
— Так дело же не в том, стройный ты или полный, чтобы наедаться на ночь. Это вредно для здоровья, а не потому, что человек полный, — сверкнув глазами и улыбнувшись, сказала она.
— Буду знать, пока мне это не мешало, — медленно сказал, глядя на нее. — Тебе идет улыбка.
— Эм-м… спасибо, — смутилась она.
— Мне никто столько раз за день спасибо не говорил, сколько ты за полтора часа. Давай по кружечке кофе? — предложил ей.
— Я умею варить, будете?
— Вика, мы вроде на ты перешли.
Она заправила прядь волос, отводя от меня свой взгляд.
— Если ты так и дальше будешь смущаться, я не выдержу и атакую твою и без того израненную малышку. Ты очень эротично смущаешься, — она густо покраснела. — Иди, вари кофе, я буду ждать тебя в курительной комнате, ты знаешь, где она?
— Да, приблизительно.
— Прямо до клнца и налево, дверь оставлю открытой.
Я пошел в курительную и думаю, еще ни разу так не общался с женщиной. Черт возьми, мне нравится. И потом пытаюсь припомнить… Какие вообще женщины? Разве они у меня были? Сплошные шалашовки. И почему ни с одной так и не познакомился? Может потому, что меня шлюхи перехватывали? Да уже и не важно.
Вика принесла кофе, я похлопал по дивану ладонью, давая понять, чтобы села рядом. Она присела на диван.
— Так ты любишь животных, Вика?
— Люблю и собак, и кошек.
Подперев кулаком свой висок, облокотившись на спинку дивана вполоборота к Вике, щелкнув зажигалкой, затянулся сигаретой, держа ее в свободной руке. В этой комнате и по всему дому установлены специальные кондиционеры, высасывающие дым. Так что Вику я не задымлю.
— У тебя были животные? — спросил я.
— Нет, — кратко ответила она.
— Ну, а что тебе нравится, чем ты увлекаешься?
— Я окончила художественную школу, по возможности пишу картины или рисую граффити в альбомах, все мое увлечение.
Затушив сигарету в пепельнице и сделав последний глоточек кофе из кружечки, посмотрел на нее и сказал:
— Иди ко мне.
Вижу, как она испугалась, протягиваю ей свою ладонь, робко вложила свою, не поднимая головы. Потянул ее за руку и усадил на колени лицом к себе, разведя ее ножки в стороны.
— Не надо пугаться, я тебя сегодня не трону, тебе нельзя, а завтра да.
Погладил ее по волосам, на ней была белая облегающая футболка и домашние брюки.