Она развернулась ко мне спиной и нервно направилась к кровати. А я не мог оторвать взгляда от красивых изгибов ее тела, от круглой вздернутой попки.
Сучка!!! Легла на кровать, вытянула ноги, руки по швам, сжала в кулачки, зажмурила глаза и прикусила губы, трясется, как осиновый лист. Встал с кресла, подошел к ней.
— Не понял, что происходит. Вика, что за комедию ты ломаешь? — нахмурился, строго глядя на нее. — Глаза открой и смотри на меня, — она открыла глаза. — Чего трясешься, я тебя не собираюсь расстреливать, если только членом.
Снимаю с себя домашние брюки и боксеры. Рассматривает меня, уперлась взглядом в мой стоящий колом член, и глаза ее расширились до размера блюдца.
— Я… я боюсь тебя, ты меня порвешь!
— Как мы быстро с тобой перешли на ты. Ну, в принципе мы перешли практически на новый уровень наших отношений, пожалуй, уже пора, — ухмыльнувшись, сказал я.
— Ты не слышишь, — кричит она. — Ты меня порвешь!
— Прекрати истерику, — пробасил я. — До сих пор никого не порвал и тебя не порву.
— Кто тебя трахал? Ты вообще нормальный член видела? Согни в коленях ноги и раздвинь, хочу посмотреть на тебя, — она сглотнула, покраснела, как рак. — Слушай, поздновато целку включать, — прорычал, теряя терпение. — Согни ноги в коленях, широко раздвинь и глаза не закрывай, — предостерегающе сказал я.
Рыжая сказала тихо:
— Я стесняюсь, — и снова густо покраснела.
Вздохнул, залез на кровать коленями возле ее ног. Взявшись за ее голени, сгибая ей ноги, переместил ладони на колени и настойчиво раздвинул, удерживая их. Уставился на ее гладкую промежность — аккуратная, с пухленькими розовыми губками. Сел между ее ног так, чтобы она их не сдвинула. Дотронулся до ее розовой малышки.
— Ты сухая, — осипшим голосом сказал.
Она поджала губы и пытается избежать взгляда.
— На меня смотри, — приказал ей, вычерчивая круговые движения на ее клиторе. — Смотри на меня, Вика, я хочу видеть твои глаза.
Пальцы другой руки, указательный и средний, поднес к ее губам, обводя их по контуру.
Никогда не целую в губы шлюх, а ее захотелось поцеловать, откуда такой порыв, сам не пойму. Она смотрит на меня во все глаза, ее взгляд изменился, потеплел.
— Оближи, Вика, — она несмело вытащила свой розовой язычок, лизнула мои пальцы и спрятала свой язычок обратно за зубки… — Открой свой ротик, Вика, — сказал севшим от возбуждения голосом.
Открыла, погрузил в ее податливый теплый ротик свои пальцы и приказал.
— Пососи, Вика… да, хорошо… еще… Достаточно, — вытащил влажные пальцы и обвел розовый сосок ее груди, который мгновенно затвердел.