— Вы… ты… меня изнасиловал!
— Сидеть! — пробасил он, и я сразу же села на свое место, глядя ему в глаза. Он подался вперед и с горящим взглядом серых глаз сказал:
— Изнасиловал? Девочка, ты вчера потекла, не обманывай себя.
Я выпучила на него глаза, снова покраснев, и стала отнекиваться, как будто меня застали с поличным.
— Нет…
Мне стало обидно оттого, что он оказался прав. Поставил свою пустую кружечку на стол и властно сказал:
— Подойди ко мне.
Я сглотнула набежавшую слюну и спросила тихо:
— А если я не хочу?
— Если будешь себя вести как тупая овца, буду тебя воспринимать как свою подстилку, подойди.
Поджав губы, встала, обошла стол и подошла к нему. Протянул мне руку, посмотрела на нее и вложила свою, которая утонула в ней. Потянув немного на себя, аккуратно усадил меня к себе на колени. Мне стало волнительно. Поднял мой подбородок своей ладонью, посмотрел на меня и сказал.:
— Завтра поедем в город, тебе нужна одежда. Того, что я приобрел, не достаточно.
— Хм… — вырвалось у меня против моей воли.
Приподняв густые брови, Волк посмотрел на меня:
— Что за хмыканье, Вика?
— Я не шлюха, — тихо, но уверенно произнесла я.
Видно было, как он сдерживал свою улыбку.
— Ты считаешь, что только шлюхам нужна одежда?
— Я так не считаю, но…
— Без но, — погладил меня по скуле, наклонился к моей шее и обнюхал меня, как собака, ну или Волк. — Мне пора, у меня много дел.
Он встал, поднял меня и оставил меня стоять, а сам пошел на выход к лифту. Провожая его взглядом, уставилась на его накачанные ягодицы. Понимаю, что это неправильно, но я не могу отвести своих глаз. Брюки красиво сидят на его ягодицах, нельзя не признать тот факт, что он хорош собой… Гад… Ну конечно, он должен был развернуться в лифте ко мне лицом, я недостаточно еще на сегодня опозорена, это будет как раз контрольным выстрелом. Мои глаза, получается, остались на этом же уровне, только теперь я смотрю на его обтянутый тканью пах. Черт… он заметил, прищурил свои серые глаза, ухмыльнувшись, слегка скосил свою голову. Давая своим видом понять, что он все заметил, и отвертеться не получится. Мне ничего не остается, как сделать вид, что ничего не случилось. Не знаю, мне кажется, что я выгляжу максимально по идиотски. Тут он резко бьет по кнопке лифта и спрашивает:
— Какой размер ноги у тебя?
— Эмм… что? — растерявшись, спросила я. — А-а-а… тридцать восьмой.
— Хорошо, — сказал и нажал на пуск лифта.
Через тридцать минут, как и сказал Волк, пришел один из его амбалов и принес пачку таблеток, и я выпила. А через два часа этот же амбал занес мольберт, холсты и кисти, и всевозможные краски, всякие аксессуары, еще и фартук.