— В такие моменты хочется тебе ремня дать.
Испытывающим взглядом смотрит на меня, а затем говорит:
— Нет… ты не сделаешь этого.
Чуть жестче сжал ее талию.
— С чего такая уверенность?
— Не знаю… просто чувствую так.
— С огнем играешь, девочка. Проходи, мы пришли.
Открыл перед ней деревянную калитку. Прошли, я открыл ключом входную дверь в дедовский дом, пропуская Вику вперед. За домом следят, так что везде порядок.
— Я сюда прихожу нечасто, но бывает, что тянет.
Она прошла вглубь комнаты, обратила внимание на фотографии. Взяла одну в руки, ту, где я с дедом.
— Это твой дом? Ты здесь вырос?
Повернула ко мне свою рыжую головку. Я присел в дедовское кресло, посмотрел на мою рыженькую любопытную девочку и сказал:
— Да… но только до восьми лет.
— А почему только до восьми, вы переехали, а куда? Не хотели с родителями жить в станице, да?
Я смотрел на нее и еле сдерживал улыбку, немного покусывая изнутри губы, столько вопросов.
— Нет, Вика… мама умерла, подарив мне жизнь, отца я своего не знал. Меня воспитывал дед до восьми лет, потом он умер. Это был единственный мой близкий и родной человек, которого я помню, а теперь появилась ты.
— Я? — удивленно посмотрела на меня.
— Конечно, Вика, не думаешь ты, что я приведу в дедовский дом обычную девку, которую Трахаю, и стану рассказывать ей о своей жизни?
Она очень тихо спросила, прижав фотографию, которую до этого рассматривала, к груди:
— Я первая, с кем ты делишься своим сокровенным?
Это так по-детски прозвучало из ее пухленького ротика. Ничего не мог сказать, кроме как кивнуть головой.
— А я думала, что ты из богатеев, которым все по наследству досталось.
Я улыбнулся и сказал:
— Пойдем на кухню, кофе попьем.
Она положила бережно фотографию на полку и пошла вслед за мной, по пути снимая с себя сумочку.
— Так, где у тебя здесь кофе?
— Ну, хозяйничай, — сказал ей я и уселся за стол. — Тут, конечно, все просто, Вика, но мне здесь комфортно.
Она так легко ответила, что я уже и отвык слышать такое от девушки. Меня окружает такой контингент, что женщинами назвать их язык не поворачивается.
— Ага, здесь хорошо, тихо так, мне нравится, — повернулась ко мне, говорит. — Получается, что я тоже должна с тобой поделиться своим сокровенным.
— Я о тебе все знаю, девочка моя.
Непонимающе посмотрела на меня:
— В каком смысле?
— В прямом. После того, как узнал, что ты девственница.
Опустила глаза в пол, затем развернулась к плите, загружая в турку кофе.
— И что же, именно это заставило тебя накопать на меня досье?
— Нет… но это, скажем, меня сподвигло, и очень заинтересовало. Чем ты занималась, какое окружение у тебя было?