— Сядь сверху, девочка моя.
Задирая мне и без того короткий сарафан, усадил меня сверху, подогнув ноги, прошелся грубыми ладонями по моим ногам и задержался на попе, слегка ее сжав. Впервые я решилась и поцеловала его в чувственные губы, а он тут же взял в плен мой язык.
Ощупывала руками его сильное тело, не замечая, как стала царапать ногтями.
Оторвавшись от моего рта, он с ухмылкой произнес:
— Кровожадная девочка…
Сдернул бретели сарафана, освобождая грудь из лифа, впился с жадностью в мою грудь, покусывая сосок и сминая другую в мозолистой ладони.
— М-м-м…
Из моей груди вырвался стон, в мою промежность уперся твердый член Руслана, белье уже стало влажным от моего желания. Не в силах терпеть, участившимся дыханием простонала Руслану:
— М-м-м… пожалуйста, Руслан…
Оторвавшись от моего соска, прохрипел мне в губы:
— Сейчас, девочка…
Подхватил меня на руки под попу, которая еще немного ныла после его вторжения. Обвив ногами талию Руслана, я прижалась к нему телом, как же мне хорошо с ним, не могу больше сопротивляться и не хочу. Он вынес меня из комнаты, прошел к первому попавшемуся на его пути столу и уложил на него спиной. Одним движением разорвал мой сарафан и следом белье, мне уже было все равно. С ним всегда так, я вся горю от желания, чтобы он вошел в меня грубо, так, как он это делает. Хочу его и только его… Широко раздвинул мои ноги и, ухватившись за бедра, сказал:
— Ты так бесстыже течешь, похотливая моя Волчица, что я готов кончить только от одного вида твоей текущей дырочки.
— М-м-м… Боже, Руслан, замолчи… почему ты такой… пош… а-а-ах!
Не успев договорить, потому что меня захлестнуло волной страстных ощущений.
— Что ты… а-а-ах! Боже, боже… а-а-ах!
Он держит крепко меня за бедра, а его горячий язык выводит фантастический танец на моем клиторе. Тишину в доме разрезал только мой крик от страсти, казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Мое сердце колотилось с бешеной скоростью, а он и не собирался останавливаться, вылизывая мои мокрые складочки и текущую промежность. Втянув губами клитор, стал его посасывать, отчего я перестала дышать, открыв рот, ловлю им воздух. Буквально через минуту я забилась в оргазме, срывая связки в крике:
— А-а-а… а-а-а!
Подняв голову к моему лицу, сказал мне:
— Ты сладкая, очень сладкая.
И впился в мои губы, я почувствовала свой вкус на его губах и языке. Оторвавшись от меня, вытерев скатившиеся с моих щек слезы от оргазма. Сдвинувшись, спустил трико и мощным толчком вошел в промежность, вырывая из меня гортанный стон.
— М-м-м…
— Давай, маленькая, ты готова еще раз кончить?