— Но ты дожил. Значит ты молодец. А когда поправишься, то еще и этого лекаря переживешь.

Мальчик слабо улыбнулся. Алес внимательнее вгляделась в его лицо. И приходило понимание, что даже если бы она оказалась медиком, то максимум сумела бы поставить диагноз. Но как лечить? При отсутствии анализов, капельниц и необходимых лекарств.

— У тебя что-то болит?

— Нет. Я просто слабый. — Глен приподнял руку и уронил ее обратно на кровать. — Мне все тяжело.

Девушка закусила губу. Ребенок явно нуждался в лошадиной дозе витаминов и солнечном свете. Она никак не могла вспомнить, что такое рахит, но как минимум анемия у мальчишки точно была. Мысли о действительно серьезных болезнях, она постаралась отогнать.

— А ты когда-нибудь был в деревне? Видел живых гусей и телят?

— Нет. Но я знаю, что теленок, это сын коровы.

Утомившись от долгого разговора, Глен прикрыл глаза.

Алесия повернулась к Ирене.

— Ребенка надо наверх, в более чистые комнаты.

— Его милость не позволит, госпожа. К тому же, Глену очень неспокойно, когда меня нет рядом. А так, я могу в любой момент подойти.

— Он такой худой, я не знала, что вы живете впроголодь.

Взгляд женщины потемнел.

— Госпожа, мы не жалуемся. И еда у нас с общей кухни. Просто Глен почти ничего не ест. Иногда даже напоить его жидким супом очень нелегко.

Поняв, что от долгих разговоров толка особо не будет, Алесия резко встала.

— На днях я уезжаю в деревню. И забираю вас с собой.

— Не думаю, что господин барон позволит…

— Мнение «господина» барона меня не интересует. Попробует возразить, я ему глаз натяну на… — вовремя прикусив язык, она исправилась, — На глобус. Послушай, Ирена. Даже если вылечить Глена нельзя, ты хочешь, чтобы он провел свои последние месяцы, наблюдая грязный потолок? А в деревне у него будет свежий воздух, он сможет увидеть звездное небо, погладить каких-нибудь цыплят.

Мальчик с трудом приоткрыл глаза.

— Цыплят? Желтых и пушистых?

— Да. — кивнула девушка. — Мы постелим тебе одеяло под деревом, а они будут бегать вокруг. Если найдется особо нахальный, то может даже клюнуть тебя в нос.

Глен издал сдавленный звук, отдаленно напоминающий смешок.

— Я бы хотел.

— Вот и ладушки. Дня через три поедем. А пока постарайся хорошенько кушать, чтобы набраться сил перед дорогой.

Ирена, кажется, хотела сказать что-то еще. Но видя, как оживился сын, передумала. Ради его благополучия она была готова на что угодно. Даже жить среди крестьян, если бы это могло хоть как-то помочь.

— Госпожа… — мальчик на миг прикрыл глаза, справляясь со слабостью. — Что такое глобус?