— А год у нас сейчас какой?
— Тридцать девятый год правления его величества короля Теодора Робета Ладвика Сьюзера Двенадцатого. — отрапортовала Лари, ни разу не запнувшись.
— Это я знаю, — нашлась Ира. — Но я хочу услышать, какой у нас на дворе год!
— Тридцать девятый год правления…
— Ваша милость, — вмешался Ронал, — Осмелюсь сказать, все верно. Тридцать девятый год правления нашего всемилостивого государя.
Девушка моргнула. Этого ей еще не хватало.
— А в каком году его величество взошел на престол?
— На шестьдесят четвертом году правления, почившего короля, его величества Гериха Атгуста Ромала Четвертого. — тут же отозвался мужчина.
— Ронал… Я хотела, чтобы ответила Лари.
— Ох. Простите, госпожа!
— Так уж и быть. Последний вопрос. Ответишь на него верно — и можешь идти. Только не попадайся мне больше на глаза. — Ира сжала пальцы с такой силой, что ногти впились в ладони. — Перечисли хотя бы три соседних королевства. Так я пойму, что ты в своем уме и не представляешь опасности.
— Я… госпожа… — Лари икнула, а губы ее опять задрожали. — Я не знаю… правда не знаю!
— Ваша милость. — Ронал умоляюще протянул руки. — Откуда дуре-служанке это знать? С севера мы граничим с Героном и Сатией. За горной западной грядой — Мембон. А на востоке много мелких государств, я даже половины не перечислю.
— Благодарю. — Ира чуть склонила голову, стараясь не поддаваться отчаянию. — Рада, что не разочаровал. — затем она метнула взгляд в сторону служанки. — Вот именно поэтому, Ронал стоит над вами, а ты вынуждена выносить горшки. От наказания освобождаю, но больше не попадайся мне на глаза. Иди!
Комната опустела в мгновение ока. А Ронал, прежде чем улетучиться, еще и поднос успел прихватить. В совершенном изнеможении, Ира рухнула на кровать. Она чувствовала себя так, будто разгрузила вагон угля в одни руки.
Служанка боялась наказания, Ронал боялся гнева, а она сама — боялась их всех. Зато выяснилось, что в своем доме ей можно миловать и наказывать. Интересно, как к этому отнесется «господин» барон?
Плевать! Есть вещи гораздо хуже. Ира стиснула зубы. Знание мировой истории ей никак не поможет. Тут не только эпоха, но еще и мир — совершенно чужой!
Глава 4 Лампа для тех, кто верит в сказки
Остаток дня прошел словно в тумане. Ира лежала на кровати, ощущая состояние какой-то тупой безысходности. Умом она понимала — что нельзя раскисать, что необходимо собраться. Но сделать это, оказалось непросто.
Жгучая тоска переполняла до краев. А еще — обида. Другой мир. Другое тело. И это в тот момент, когда она только получила диплом. Впереди было столько перспектив… А теперь все ее перспективы — смиренно опускать глаза в пол перед мужчинами, и каждый год рожать детей.