Доносившийся запах показался девушке смутно знакомым. Будто из прежней жизни… А когда перед ней поставили чашку с «горькой» пшеницей, Алес едва не прослезилась.

Гречка! Родная, любимая гречка! Кто бы мог подумать, что ее уже выращивают и в этом мире? Чуть зеленоватая, под нарубленными перьями лука. Ее замешательство Фенел истолковал по-своему.

— Да вы не бойтесь, госпожа. Мы ее сперва на сухих листах жарим. Чтобы оскомину не набивала. Горькая пшеница у нас от чегой-то всегда хорошо урождается. Иногда удается даже несколько мешков на корм скоту продать. А так, ею и спасаемся. Хорошая-то пшеница на наших землях плохо растет…

Гречка оказалась совершенно не соленой. Да и действительно немного горчила. Но Алесия была ей рада, как старому другу. А когда она выразила желание, купить хоть немного «горькой» пшеницы с собой, с лица старосты окончательно сползло ехидство.

— Дык… это как. — он почесал бороду. — Завсегда пожалуйста. Думаю в моем амбаре найдется лишний мешок. Для хряков держал, но они и на выпасе не оголодают…

Мешок гречки обошелся девушке в несколько мелких монет. Заодно она прикупила ведро «цыплячьей крупы», которая на деле оказалась банальной пшенкой. Заслышав о щедрости новой госпожи, крестьяне оживились. Кто-то прикатил малый бочонок кислой капусты, у других, за печкой отыскался узелок подсушенных яблок.

В итоге, Алесия оставила в деревне всего грон. И это за телегу нехитрых продуктов, которые еще и довезут до места. Вместе с ней, в господский дом собрались три девицы и дочка старосты, помочь с уборкой. А Тит захватил инструмент, на случай мелкого ремонта.

Так что вылазка прошла более, чем хорошо.

* * *

Проводив телегу задумчивым взглядом, Фенел почесал жесткую бороду. К дому старосты подтянулось несколько мужиков.

— Девка-то оказалась щедрой. Сколько всего сбыли, да еще и выгоднее, чем на рынке.

— Неужто и вправду такая баба, станет кислую капусту есть?

— Горькую пшеницу уже ела. — староста хмурил густые брови.

К горькой пшенице нужна была привычка, воспитанная с малых лет. По другим деревням ее употребляли только с большой голодухи. Но в основном давали скоту. А тут девчонка, из благородных, и даже ведь не поморщилась ни разу. Мужчина нутром чувствовал — что-то здесь не так. Но что именно, не получалось догадаться.

— … оголодала?

— Может и так. — Фенел махнул рукой, чувствуя, что сам не дознается. — И еще. По осени обещала не собирать налог. Пшеницу продадим, хороший скот закупим. Девке тоже выделим часть.

Его слова были встречены одобрительным гулом.

* * *

Сидя на поскрипывающей телеге, Алесия смотрела на проплывающие поля. О своем решении она не жалела. На ее землях люди не будут голодать. Староста, конечно, тот еще жук, но пока у нее не будет доказательств обратного, стоит ему верить. Или хотя бы делать вид.