— Неплохо обустроились. Но корзины с овощами не стоит около двери хранить. Их бы в темный коридорчик. А кислую капусту не держат так близко к камину.

— Э-э-э… Хорошо. — Ирена вопросительно взглянула на Алес, и та поспешила пояснить.

— Это Альма, местная знахарка. Я попросила ее взглянуть на Глена. Вдруг посоветует что-нибудь дельное.

— Скажешь тоже, знахарка. — добродушно проворчала крестьянка. — Просто опыт какой-никакой имеется. И к вам он тоже придет с годами. — она повернулась в сторону открытой двери и лицо ее удивительным образом разгладилось. — Ишь ты, вона где птенчик. Прикорнул, как в гнездышке.

Не дожидаясь приглашения, она вышла на крыльцо и присела рядом с ребенком. Ирена заметно напряглась.

— Госпожа?

— Не беспокойся. Говорят, у нее тринадцать своих детей, да еще и по окрестным деревням она кого только на ноги не ставила. Хуже не будет.

— Мне пока нечем рассчитаться.

— Значит будешь должна. — пошутила Алес, но служанка кивнула с такой серьезностью, что девушке захотелось откусить себе язык. Видно же, что Ирене сейчас не до самодельного юмора.

Немного пообщавшись о чем-то с Гленом, Альма вернулась в кухню.

— Вот что, госпожа. Ты бы сводила мальчонку, лошадку бы ему показала. Мне с его матушкой переговорить надобно.

Алесия и глазом не успела моргнуть, как ее без лишних церемоний выставили на крыльцо. Хозяйку дома, между прочим. Бывшую аристократку. Наверное, надо разгневаться? Но смысл?

Все-таки быть знатной госпожой и чувствовать себя ею, — совершенно разные вещи. Ира-то воспитывалась в мире, где нет никаких господ. А смотреть свысока на окружающих, только потому что им платишь? Ну это как-то не этично, что ли.

Решив, что успеет еще это обдумать, девушка выбрала самый простой путь. А именно — подхватила на руки Глена и отправилась с ним «смотреть лошадку».

* * *

Закрыв за госпожой дверь, Альма села на лавку и внимательно посмотрела на Ирену.

— Ну, рассказывай, птичка моя.

— Простите?

Женщине вдруг стало не по себе. Она никого и никогда не пускала себе в душу. Но крестьянка смотрела так, будто все уже знала.

— Когда на сносях была, муж тебя бил?

Ирена скрестила руки на груди, будто желая защититься от проницательного взгляда.

— Бывало… Значит плохой женой была.

— Но мальчонку потом будто не трогал? В сундук прятала?

— Под кровать. — отозвалась женщина и тут же прикусила язык. Меньше всего ей хотелось вызывать жалость. Да и вспоминать вечно пьяного мужа, с его жалобами на горькую жизнь… — Но это не так важно. Глен ведь и раньше почти не ходил. Разве только еле-еле, держась за руку.