Вот и в это утро проснулся я за несколько секунд до подъёма, обнимая тёплое тело и рукой сжимая упругую грудь. Остроухая пошла ва-банк. И ведь получилось бы если бы не…

–Рота подъём!

Я, перелетев через остроухую, влетел в комбинезон и кубарем слетел по лесенке, забыл, что бот в кузове. Ладно, опять надулись подушки безопасности вокруг головы, иначе шею бы свернул.

–Не об том думаешь, курсант. Как тебя быстро из себя женские прелести выводят. Усиленная тренировка на повышенной скорости! А если бы ты себе шею сломал? А ну, бегом марш.

Аграфка уже давно со мной по утрам не бегала, прибегая только к водным процедурам. Сегодня Сэнсэй был особенно злым. Я бежал, хрипя как лошадь. Вот и водные процедуры. Даже прелести Остроухой сегодня мимо сознания прошли. Одел комбез, завалился на спину на песок отдышаться. Остроухая запрыгнула на меня сверху, и подвигав задом:

–Попался?

–Давай так. Если потом с тобой встретимся, то я буду весь твой. А сейчас как-то вынужденно получается что ли, не хочу так. Давай, если осознанно потом согласишься, то я обещаю тебя удивить.

–Ну, смотри, ловлю на слове, - сказала она, слазя с меня и ударяя рукой по натянутому, как барабан, комбинезону. Я согнулся пополам.

–Это за что?

–Считай местью.

Позавтракав, решили идти навстречу экспедиции пешком. Случай чего вернёмся за хабаром. А если идти сразу караваном или лететь на платформе, было откровенно страшно, как бы нас артобстрелом не накрыло. Вот дошли до гряды холмов, за которые ни разу не ходили. Обернулись на своё поле чудес. Аж слёзы наворачиваются. Но ничего, мы сюда ещё вернемся. Вот только порознь или вместе? Вернуться пришлось немного быстрее.

Пройдя полдня после холмов, я вдруг остановился. Забытое чувство лабиринта. Ловушка! Я, не задумываясь, дёрнул левой рукой Остроухую за воротник так, что она улетела назад на пару метров и явно сильно приложилась спиной о камни. Сам, одновременно приседая и выхватывая игольник, разворачивался направо. Над головой пошёл зазубренный штырь толщиной в руку. Справа куда я целился, не видя ещё никого, вылетая из-под земли, появился паук размером с небольшого бычка. Благодаря ночным тренировкам я знал, что это арханоид и что мой игольник не пробьёт панцирь. И я короткими очередями отстреливал конечности в сочленениях. Три коротких очереди, три лапы повисли. Разворачиваюсь налево. Ещё один. Чуть отхожу, иначе не успею. Очередь. Очередь мимо. Ещё. Есть, замедлился. Теперь правого, ещё одну конечность, снова левого. Вон ещё один, но пока далеко. Там ещё вдалеке бегут. Разворачиваюсь, хватаю Остроухою на плечо, и дёру. Дёру!