Семь часов вечера наступило незаметно. И водители пришли за своими ласточками.

–Внешний вид уже радует. А уж сиденье настоящее, это вообще мечта.

–А что же не поставили, сиденья то недорого стоят.

–Тут больно мастеров то нету. Мы про тебя-то узнали, только напоив того, кто тебя до Южного подвозил. У него платформа летать, в прямом смысле, стала. А трезвый молчал, не говорил, кто сделал. Пришлось поить, тут он конечно и похвастался.

–Ладно, выезжать будете, на кнопку скорости не давите. А то новые обтекатели разобьёте.

Вот так работать можно. Тридцатка в месяц зарплата у обслуживающего персонала. А тут за пару часов прилипла. Ладно, у меня ещё дела не оконченные, до сна ещё есть время. Значит, попотеем.

Может на кольце у меня не получается, попробую на пластинке сделать. Да и время так меньше уходит. Начал снова прорезать надпись. Злости уже не было. Но не получится, так не получится. Я вырезал слова, вспоминая как первый раз встретил Остроухую. Испуганные глаза... Что это? У меня получилась часть второй строчки. Только задумавшись, я провёл линию немного лишнего и запорол работу. Я сконцентрировался на работе. Вот, все линии идеальные. Но нет, следующие штрихи перечеркнули всё то, что до этого получилось. Я стал замерять линии, глубину. Начал заново. И опять ерунда. Да быть такого не может. До самого сна я вычерчивал буквы. Всё, хорош на сегодня. Пойду спать, только поставлю базу ремонтника двигателей на изучение, а то какой день халтурю.

Улегся на кровать. Закрываю веки, перед глазами висят чёткие канавки узоров букв древнего алфавита. Открываю, снова они. Я даже уснуть сразу не смог. Наконец-то во сне меня встретил Сэнсэй.

–Зря ты это делаешь, опасно очень. Как поймут, что ты писать можешь на древнем, так и закроют тебя, – сказал он, подавая мне мою прямоугольную винтовку.

Взяв её в руки, я спросил:

–Ты бы лучше научил бы, как писать правильно.

–Буквы ты знаешь. Пиши. Давай вперёд по коридору.

Я двинул вперёд. Тут выскочил на меня штурмовик в полной броне. Я, не останавливаясь, срезал его двумя, почти непрерывными выстрелами. Как говорит Сэнсэй, если первым выстрелом промахнёшься, вторым попадёшь. А если первым попадёшь, то на второй не обидится уже никто.

–А если не получается?

Тут выскочили сразу двое, пришлось стрелять уже одиночными. А потом добивать.

–Если не получается, голову включай. На что она у тебя, только для того, чтобы по ней получал?

Я подошёл к дверному проёму. Кругом всё было подметено, ни одной мусоринки, не говоря уж, чтобы обломок валялся. Я выщелкнул из магазина квадратик-пулю.