И почти никаких имперских товаров. Сами справляются. Некисло они тут обитают.

— Мы брата твоего-то сегодня увидим? — поинтересовался я, шествуя вдоль колоннады, вслед за проводившим нас дворецким.

Подробности мероприятия он до сих пор не рассказывал.

— Конечно, — удивился Степка. — Как раз сейчас мы идем на царский прием, а потом мы с братом поговорить сможем.

Ладно, понял, значит, сначала царь, а к брату потом…

Нас провели в большой парадный зал, где предложили прохладительные напитки, и немного подождать. Царь скоро выйдет.

— Ну, как тебе? — спросил я у Ангелины, отпивая из запотевшего стеклянного бокала свеженадавленного апельсинового сока.

— Дорого-богато, — пожала плечами Ангелина — Но видывали мы дачки и пороскошнее.

Я только усмехнулся в ответ. Видывали, да. Но стильно же! Я всю эту античность ещё по прошлой жизни ценю, это у нас семейное, видимо от первопредка унаследованное…

А потом к нам вышел царь.

Я когда царя увидел, едва не ляпнул на расслабоне:

— Степка! А ты чего так вырядился? Когда успел?

Но вовремя сориентировался. Степка — вот он, рядом со мной, одет, как подобает оруженосцу в походе, а там это… Парень весь в белом и золоте, в браслетах, ожерелье на шее, а на голове серебряный темный обруч, с двумя бегущими навстречу друг другу сверкающими платиновыми гончими.

Лицо Степкино. Один в один. Только волосы чуть короче, Степка оброс за время нашего путешествия.

Вот тут я и заподозрил, кто здесь Степкин брат. А вариантов то собственно больше никаких.

Близнецы? Или просто очень похожи?

А вот эту историю я хотел узнать как можно быстрее!

— Так кто, говоришь, твой брат? — прищурился я.

— А я не говорил, — бросился во внезапный отказ Степка.

— Ну вот я и спрашиваю, — надавил я.

Умеет же он сохранять интригу.

— Мой брат? — улыбнулся мой оруженосец. — Царь. Просто царь. Просто я не привык это афишировать.

Опа. А вот это приятная неожиданность! А это мы нормально так приплыли!

Офигеть! Царь! Это же какой нажористый вариант!

— Единоутробный брат царский и славный герой Искандер Бестибойца, прибыли в царские палаты, с просьбой о приеме, о царь Валент! — немного внезапно для меня прокричал дворецкий. Прокричал так, словно царь стоял от нас метрах в ста и обязательно должен был это услышать. По тому как царь поморщился, я понял, что эта дворцовая условность его тоже раздражает, но приходиться терпеть.

Ладно, потерплю, раз царь терпит.

А затем царь приблизился к нам и обнял Степку:

— Рад, что ты дома, братец. Спасибо, что отозвался. Как добрались? Морем?

Потом царь отпустил брата и повернулся ко мне.