— Скажу, что такое производство нам по силам иметь в своей собственной стране.

— Слушай меня внимательно, — Дамбицкий по привычке взял быка за рога. — Завтра у нас Дуйсбург. Осмотр портовых терминалов и встреча с логистами. Так вот, Константин Иванович, в порт мы с тобой не поедем!

— Не поедем⁈ Но почему? — Стрелец знал: изменение утвержденного в ЦК графика пребывания союзной делегации в капстране — это всегда ЧП. Но он не стал напоминать об этом. — Я полагаю, у вас родилась альтернативная идея?

— Легкая промышленность! — Дамбицкий произнес эти два слова едва ли не по слогам. — Найди мне фабрику. Текстильную, трикотажную — без разницы. Главное, чтобы они там делали женский товар. Колготки, лифчики, плащики, ботиночки и прочий ширпотреб.

Если бы на месте Стрельца был обычный мидовский чиновник, он бы наверняка поперхнулся. Член Политбюро, гроза металлургов, курирующий миллиардную сделку века «газ в обмен на трубы», вдруг ломает график ради дамского гардероба. Но Стрелец был был человеком из другого времени и другого теста. Он мгновенно понял логику неожиданного приказа.

— Товарищи не поймут! — только и заметил он.

— А мы, Константин Иванович, товарищей отправим в порт, пусть их мой Сережка покатает, а сами поедем по отдельной программе. Меняем, понимаешь, нефтедоллары на колготки вместо того, чтобы самим эти чертовы колготки производить. Эка невидаль, чай не ракеты! — распалялся Дамбицкий. — Заводы строим, людей в космос отправляем, а советская женщина скоро молиться начнет на спекулянта.

— Все-таки мне кажется, вы здесь слегка преувеличиваете, — осторожно вклинился Стрелец.

— Не на партсобрании, Костя, — махнул рукой член Политбюро. — Ты ж видел, какие у них магазины. Яблоку негде упасть от барахла, и всем хватает. А нашим бабам не достает самого необходимого. Вот они и несут свои кровные не в ЦУМ, не в государственную казну, а к фарце вшивой, которая одна только и наживается на дефиците. Капрон — это дефицит пострашнее черной икры. И хватка у него мертвая: если не дадим своей женщине необходимое, она нам все наши индустриальные успехи помножит на ноль.

— Эластичная нить — это сложная химия, — спокойно подхватил Стрелец, развивая мысль собеседника. — Немцы держат патенты на полиамидное волокно так же жестко, как и на пильгерные станы. Если мы сможем в рамках одного пакета с Mannesmann продавить закупку оборудования для легкой промышленности, мы через пару лет перекроем внутренний дефицит. А это колоссальный скрытый ресурс для бюджета.

— Ну да, им, — Дамбицкий указал куда-то наверх мощным пальцем. — Им все смешно, дескать, как это бабы будут финансировать экономику⁈ А кому каждый день нужно больше всех?.. Вот именно!