— Со всеми. — Брат поприветствовал Мартириса кивком, неспешно поднявшись с кресла. — Ты не угадал, Магна. И теперь ты хочешь всё переиграть…

— Переигрывать уже поздно, но путь, ведущий в бездну, ещё можно скорректировать и избежать худшего.

— И для этого ты готов возложить на алтарь свою жизнь?

— Что есть жизнь, брат? Средство, не более того. А средство без цели — это ничто, нелепица, для которой нигде не найдётся места. Сложно представить что-то более бессмысленное, не правда ли? — Магна степенно проследовал к диванчику подле небольшого столика, и так же мягко на него опустился. Бархатистости натуральной ткани он уже давно не чувствовал: увлечение кибернетизацией своего тела, если замахнуться на что-то сверх баловства, имело свои минусы. — Цель у меня есть, и отдать свою жизнь за неё — малая цена. Раз уж иначе не вышло, и мой план провалился, оставив нас лицом к лицу со страшным врагом…

— Как и всегда, тебя заботит только цель, Магна. Ты не подумал о семье и о друзьях, не подумал о народе, который, быть может, готов сражаться за свою свободу, отстаивая её. Сам всё решил, уже и переворот наверняка подготовил, как и обставил свою грядущую смерть, верно? — Транникил отмотал всё вспять, опустившись в то же кресло, с которого минуту назад вставал. Изменилось лишь выражение на его лице: с удивлённо-растерянного на недовольное, холодное и самую малость обиженное. — Без тебя родину нам не восстановить. Мне не восстановить. У меня нет того же влияния, которое есть у тебя. Нет необходимого стержня. Я хорошо справляюсь с ролью говорящей головы или лица государства, но не более.

— Всё это уже не важно, брат мой. Я совершил ошибку. Сделал ставку не на ту яхту, на которую следовало бы. В этом есть своя изюминка. В том, что даже будучи уверенным в успехе, уверенным в победе, можно в один миг осознать себя на самом дне, в почти что безвыходном положении… — Магна Мартирис невесело улыбнулся. — Если меня не свергнут, брат, Император даже не подумает о принятии Осколков под своё крыло. Ведь все нити указывают на меня. Я организатор, я инициатор, и моё слово вело исполнителей. По моему приказу было убито два десятка его родичей, которых он оставлял в качестве своих ушей и глаз в завоёванных провинциях. А скольких обычных ставленников империи, без голубой крови в венах я убил? Нет, брат, такое смывается лишь кровью. Пока все мои сторонники не будут убиты, пока сами Осколки не пройдут через пламя переворота и свержения моей власти, Империя Гердеон не протянет нам руку помощи. И правду будешь знать только ты, как тот, кто уже подготовил всё для переворота. Пойми меня в этот раз, не спорь и сделай, что должно.