— Думал, предполагая, что вы можете счесть необходимым перебить тех, кого я бы хотел видеть живыми как можно дольше. — Не стал лгать и изворачиваться Каюррианец. — Есть подсознательное ощущение того, что подобная жертва способна дать очень и очень многое.

— Тут нужно более полное понимание Эфира, Сергон. Он — всего лишь энергия, разума как такового в нём нет. Но его мощь и объём, его возможности… всё это само по себе стремится к заполнению недостающего, так как Эфир как Эфир полноценный разум обрести просто не может. Но откуда ему взять это недостающее? Ответ прост: мы, друг мой. Каждый одарённый, управляя Эфиром, оставляет в том свои слепки тем более чёткие и яркие, чем более масштабные относительно возможностей самого одарённого манипуляции им проводятся. Грубо говоря, забавляясь со светляками я вообще не слежу в Эфире… — На кончиках пальцев колдуна засверкали цветные огоньки. — … но вздумай я уничтожить несколько кораблей разом, и эмоции, мои сиюминутные чаяния и стремления отпечатаются в Эфире не хуже клейма, выжженного на коже раскалённым металлом. А вот вздумай я подвинуть планету, что, естественно, мне не по силам… тогда Эфир может «предложить» сделку. На деле он ничего, конечно, не предлагает, но чаще всего психика разумного существа именно так интерпретирует возможность ценой невероятного, приводящего к смерти усилия зачерпнуть свой максимум Эфира за раз, что исполнение «желания», конечно же, не гарантирует. Но такое воздействие создаёт очень чёткий слепок, который ведёт себя как одарённый в миг своего триумфа и падения…

— Ты правда хочешь сказать, что голоса, хор которых сливается в одну заунывную песнь — мёртвые одарённые, пошедшие на «сделку» с Эфиром?

— Их слепки, Сергон. И, прошу простить, меня зовут Гиар. Как-то не довелось представиться, да и ты не спрашивал…

— Моя оплошность. — Каюррианец кивнул, не позволив, впрочем, Гиару уйти с темы. — Такое количество смертей не могло не всполошить всю галактику разом. Что сейчас там вообще происходит?

— Узнаешь, если захочешь. Лично я, друг мой, не особо интересуюсь делами внешнего мира: у нас свои цели и свой враг, страшный и непоколебимый. Дары Владыки требуют освоения, и на это, а так же на выполнение его задач, уходит всё время. — Мужчина хрустнул шеей, принимая из рук подоспевшей полуголой женщины бокал с дивно пахнущим напитком. Такой же перекочевал и в руки Сергона, проводившего безмолвную красавицу задумчивым взглядом. — А смерти… Знаешь, в галактике триллионы разумных. А сколько их умирает ежедневно? Особенно теперь, когда в двух третях её нарушилось сообщение с соседними системами? Счёт мёртвых на те триллионы и пойдёт, вот увидишь. Как раньше уже явно не будет.