Орни недобро посмотрел на своего собеседника, но возражать не стал. Долго молчание не продлилось, и спустя десяток секунд, расположившись за единственным в камере столом и подготовив переносной терминал к ведению записей, Аол Мени кивнул:

— Итак, господин Пепериччи. Нам стало известно о том, что вы с господином Соколом увлекались… скульптурой, так скажем. Конкретнее — украшали своих слуг и работников, приказывая им стоять на постаментах, словно статуям. — Пепериччи, очевидно, понял, о чём идёт речь, но не смутился, не испугался и никаким другим образом не продемонстрировал волнения. Значит, он вполне мог ничего не знать о сверхъестественной природе подсмотренного у Сокола действа. — Не скрою, хобби интересное и в чём-то даже красивое, но сейчас дело в другом. Я хочу узнать всё о том, как и по каким критериям вы отбирали кандидатов, как готовили их и что делали помимо любования самими живыми скульптурами. В подробностях, господин Пепериччи…

По прошествии пары часов Аол уже не мог сказать, что орни каким-то чудом в своих возлияниях и не только сохранил рассудок, что утверждалось в досье на этого вольного торговца. А ведь его составляли беспристрастные меддроиды, что практически исключало вероятность ошибки. И была ли эта ошибка?

Пепериччи вёл себя вполне адекватно, но только до того момента, как юноша начинал задавать конкретные наводящие вопросы, силясь добраться до подробностей его довольно расплывчатого рассказа. С ним можно было говорить на любые темы, и всё было более чем пристойно.

Но стоило заговорить о живых статуях, как орни начинал нещадно тупить, заговариваться, терять нить разговора и просто изображать из себя бревно. Изображать ненамеренно: Аол и сам видел, что собеседник в такие моменты не в себе. Плюс Система, к которой юноша обратился спустя час, пронаблюдала за последующими попытками и выдала свой вердикт: вольный торговец Пепериччи избегает темы живых статуй ненамеренно, осознаёт неладное, и оттого всё сильнее нервничает и боится.

То ли живые статуи ассоциировались у Пепериччи с Соколом и его жуткой смертью, вызвавшей серьёзную психологическую травму, то ли орни успел когда-то подвергнуться ментальному кодированию, которое, впрочем, едва ли было способно обеспечить такой результат. Таким способом алкоголикам не всегда получалось внедрить в головы нужные закладки, чего уж говорить о большем?

Но рубить с плеча Аол Мени не собирался, вписав в заметки и такой вариант развития событий.

— Господин Пепериччи, я, как и вы, вижу, что у вас есть некоторая… проблема. — Орни на этом моменте вздрогнул. — И её необходимо решить. У вас есть догадки касательно того, что могло послужить этому причиной? Может, вы длительное время подвергались воздействию какого-либо необычного оборудования? Рядом с вами происходили странности?..