Галл хотел уже продолжить, очевидно, собираясь озвучить и без того известную обоим коммодорам необходимость брать всё в свои руки для предотвращения худшего, но Хирако оказался быстрее:

— У нас всё равно нет выбора. Мы или приспособимся, поставив эту силу себе на службу, или нас перемолет грядущее. Я, в общем-то, сильно удивлён тому, что Альянс в принципе не прорвал фронт в первые же дни. Какой-то мутный цийенийец шастает между кораблями в открытом космосе на своих двоих — что мешало ему или кому-то, обладающему похожими силами, пронести на борт флагмана Имперцев, скажем, бомбу? Ни за что не поверю, что у них нет ничего достаточно компактного и разрушительного, чтобы вывести из строя дредноут-другой…

— Думается мне, что тут в вопросе сокрыта половина ответа, Хирако. Может ли он приходить, куда захочет? И может ли он принести с собой что-то габаритное?

Коммодоры задумались. Правда, если мысли Трюи Галла почти сразу вернулись к поиску эффективных способов контроля одарённых, то Хирако всерьёз вознамерился изыскать возможность проверить высказанные товарищем предположения. Правда, для этого ему катастрофически недоставало инструментов, но это — дело поправимое.

Особенно если младшим лейтенантом дело не ограничится, и одарённые продолжат открывать в себе интересные и многогранные способности.

Вот только где взять столько плохо закреплённых шкафов?..

— Мы не узнаем об этом доподлинно, пока не научимся делать что-то подобное своими силами. И для начала я хочу проверить всех наших парней и дам на предмет одарённости: как показала практика, я могу определять подходящих разумных, фактически, гарантированно…

— Я тебе больше скажу, Хирако: пока ты водил свои экскурсии и устраивал проверки, двое моих людей, канониры на «Вольготной Длани», сами вызвались на встречу со мной. Ровнёхонько этим утром вместе с интересным рассказом мне на стол легли списки тех, кого парни сочли одарёнными. — Хирако вздел брови, хоть и не удивился так уж сильно. Смог он — сможет и кто-то ещё, ведь для этого достаточно лишь уделять внимание саморефлексии, и не считать себя потихоньку сходящим с ума. — Не вижу бурной реакции. Ну и ладно. Держи.

Из рук в руки перекочевал чип с записанными на нём данными.

— К чему такая секретность? Или ты ещё не поборол эту пагубную привычку? — Коммодоры всегда могли передавать между собой информацию по зашифрованному каналу, безопасность которого Про гарантировал с абсолютной уверенностью.

— Привычка на то и привычка, да и не уверен я, что ты бы своевременно увидел и изучил эти списки, получив их в электронном виде. Информации даже через меня сейчас протекает — будь здоров, а ведь «лицом» военной стороны Каюрри являешься ты, Хирако.