— Информацию принял, капитан. — Голографическое изображение лейтенанта подёрнулось. — Мы постараемся отправить к вам, помимо корабля для эвакуации, абордажную группу. Ждите… и удачи.

— Спасибо, лейтенант. Следующий сеанс связи — через десять минут.

— Принято.

Капитан проводил взглядом как бы втянувшуюся в проектор голограмму, после чего опустил ладонь на пояс: личное оружие всегда было при нём, и мало чем уступало штатным автоматическим дробовикам и карабинам. Технологичность и, соответственно, дороговизна, делали своё дело, в плане огневой мощи ставя относительно компактный тяжёлый пистолет с обоймой на двадцать четыре выстрела вровень с массивными автоматическими карабинами. А о точности и кучности на борту звездолёта можно было не беспокоиться: не те расстояния даже в ангарах.

Когда на мостик начали вбегать выжившие канониры и офицеры, занятые работой в других частях корабля, капитан облегчённо выдохнул. А уж когда в коридорах заняли позиции боевые дроиды, наличие которых было положено по штату, Шейл совсем иначе взглянул на шансы экипажа «Форгона».

А потом где-то в дальних коридорах, за наполовину закрывшимся центральным шлюзом, загрохотали выстрелы и взрывы. Больших трудов мужчине стоило оторвать взгляд от направления, в котором сейчас шёл бой, и вернуться к выполнению своих непосредственных задач: командованию кораблём, от которого отнюдь не по случайности отстал противник. Больше бомбардировщики Альянса не рвались к фрегату кратчайшим путём в один конец; перестали безостановочно прибывать и истребители, коих в определённый момент вокруг было порядка двух с половиной сотен; собственно, сам корабль больше не содрогался ото взрывов и попыток пробиться к мостику, маневрируя тем, что осталось, и готовясь укрыться «за широкой спиной» линкора уже в ближайшие семь минут. Необходимости вносить какие-то коррективы в безукоризненные действия своих офицеров капитан, в конечном счёте, так и не разглядел.

— Занять позиции! Системы корабля блокируются до распоряжения меня, лейтенанта Ти или сигнала с «Атланта». Связь свободная. И я вас заклинаю: не геройствовать и не подставляться! — Пока капитан обращался к собравшимся на мостике подчинённым, этот самый мостик претерпевал самые разительные изменения. Уплывали в пол терминалы и панели управления, уступая место тяжёлым стальным плитам, способным выдержать даже попадание из ручного гранатомёта; в дальних углах под потолком «поднимали головы» автоматические турели, готовые разить любого, лишённого идентификатора свой-чужой; деловито проверяли вооружение мужчины и женщины, готовящиеся к жаркой встрече с врагом лицом к лицу.