Если контр-адмирала и удивила попытка Хирако поменяться с ним ролями, — «начальник-подчинённый», — то виду он не подал.

— Мы встретили их в граничащей с Каюрри системе, коммодор. Никаких эксцессов, конечно же, не случилось. — Тон контр-адмирала говорил об обратном, и Хирако невольно прищурился. Его интуиция, лениво потянувшись, уведомила хозяина о грядущих неприятностях. Не из тех, что смертельны, а из тех, что именно неприятны. — Я рассчитываю на то, что и с вами всё пройдёт гладко. Видите ли, у нас есть предписание, требующее обеспечить тщательнейшую проверку всех судов, проходящих через эту систему без сопровождения наших кораблей…

— Это исключено, контр-адмирал. — Отрезал Хирако. — Уверен: вы просто недостаточно внимательно изучили выданные вам предписания. В частности вам должны были предоставить список исключений.

В игру под названием «выведи собеседника из себя и не переступи черту» можно было играть вдвоём.

— О, предписания достаточно точны, чтобы просмотревший их разумный не мог что-то неправильно понять. И пусть все мы понимаем, что досмотр — это, в нашем случае, действо бессмысленное, но дисциплина… — Мужчина покачал головой. — Вам может быть трудно понять её значение, но даже малейшее исключение из озвученных правил может привести к очень печальным последствиям.

Хирако по-доброму улыбнулся.

Слишком по-доброму для тех, кто его хотя бы капельку знал.

— Вы правы, контр-адмирал. Значение дисциплины сложно переоценить. Но к очень печальным последствиям регулярно приводит и слепое следование правилам и приказам. Не в обиду вам, но Пространство Федерации именно из-за чрезмерной любви к соблюдению формальностей остаётся самым крупным государством со всем известными, но не уничтоженными очагами преступности на его же территории. Взять тот же Тартанос: мир преступного синдиката, существующий, впрочем, уже немало лет…

— Преступный синдикат был уничтожен несколько лет назад, коммодор Хирако. — Ровным голосом произнёс контр-адмирал, так и нашедший, что ещё можно было добавить к этому «пустому» факту, брошенному в попытках выиграть немного времени.

— Не уничтожение, но смена «головы». В силу своего прошлого я не раз бывал там, обзавёлся кое-какими связями и потому знаю, что за последние пять лет Тартанос стал ещё хуже. Но это лишь пример, контр-адмирал Феарлей. Вы, я уверен, и сами прекрасно знаете, как у вас обстоят дела с организованной преступностью… — Сказано было одно, а подразумевалось совсем другое, ибо в полную силу были задействованы и манера говорить, и тон, и мимика мужчины. Каждый на мостике Каюррианского флагмана понял, что Хирако, сославшись на своё прошлое, чуть ли не прямым текстом сказал высокопоставленному флотскому офицеру что-то вроде «Я бывал на твоей земле и преступал там закон. Но сейчас я здесь, и ты вынужден говорить со мной как с равным…». Поняли ли это офицеры Пространства Федерации? Скорее да, чем нет, ибо дураков на космические корабли всё-таки не набирали. Даже среди нелегалов и частников дураки быстро гробили себя, что, несомненно, положительно сказывалось на генофонде галактики. — Нашему флоту нужен подходящий коридор к точке входа-выхода. Соответствующий запрос был отправлен ещё десять минут назад, но ответа до сих пор нет.