— Оба рвутся на базу, — рассказал Хайро, запретивший мне связываться с ними самостоятельно. — Но всем будет спокойнее, включая докторов, если Эдвард и Рита пройдут полный курс реабилитации. Врачи говорят, нужно еще пару недель. Их гражданские тесты перенесли на осень, так что у них будет время и поправиться, и подготовиться.

Из-за тестов я пропустил прощание с погибшими друзьями. Трикси, его деда Гарольда и других погибших сожгли в крематории, который, как оказалось, располагался в нашем здании в подвале. Быть похороненным в земле в наше время — роскошь, доступная лишь сверхбогатым людям, и сделать это можно только на собственном участке или в фамильном склепе.

Тело Марии отправили к старшей сестре в израильский дистрикт, а Роя — к родителям в бельгийский. Хайро и Вилли присутствовали только на прощании с Маликом, и то замаскировавшись. Всем семьям погибших перечислили компенсацию в размере годового дохода, но это только для начала. Я пообещал себе, что, когда (если) дела клана наладятся, мы возьмем на себя заботу о семьях пожизненно.

Внутренний голос нудел: «Хочешь откупиться? Хорошая попытка приглушить совесть, Алекс, но признай — все они погибли по твоей вине», — и я с ним не спорил. Да, они умерли из-за того, что я топовая «угроза» и, даже зная о том, как опасно ею быть, приблизил к себе слишком много людей. Но моя вина на этом заканчивается. Случившееся полностью на совести даже не тех, кто убивал, а тех, кто отдал приказ. Наемники — лишь инструменты, орудие в руках того, кто его использовал. У меня нет прямых доказательств, но я их раздобуду. Пока не знаю как, хотя варианты есть. Главное: Джошуа и Вивиан Галлахеры стали для меня врагами номер один.

Сердце требовало действовать немедленно — да только месть подождет. Малика это все равно не вернет, а мне важно сначала разобраться со всем тем дерьмом (снова!), что щедро насыпали небеса и небожители. И все же мантра о том, что месть — это блюдо, которое лучше подавать холодным, не охлаждала сердце, пылающее гневом…

Об этом и примерно в таком ключе я думал, слушая Хайро. А он, закончив рассказывать о прощании, посмотрел на меня.

— Алекс, что тебя волнует больше всего?

— Безопасность, — не раздумывая ответил я. — Вам удалось связаться с дядей Ником?

— Удалось не только связаться, но и решить вопрос с космической яхтой. Есть пилот-ветеран, с лицензией. Мы его пробили — он нам подходит. Готов заключить контракт на год, просит сто тысяч фениксов.

Он сделал паузу, и я спросил:

— В чем подвох?

— Да нет там подвоха, — встрял Вилли. — Все решаемо.