— Достаточно, — оборвал оценщик и продолжил допрос: — Что бы вы сказали, если бы узнали, что ребенок в чреве вашей матери — от другого отца?
Чего он добивается? Пытается вывести меня из себя, выставить асоциальным элементом? Не будет этого.
— Сказал бы, что это невозможно, — ответил я, копируя его тон.
— И все же? Неужели вам все равно? Неужели вас не беспокоит моральный облик вашей матери? — У нашего домашнего помощника О и то голос поживее будет.
— Мне не все равно, но я не верю, что моя сестра от другого отца. Вы не знаете мою мать, — отчеканил я, не отводя взгляда.
— Я знаю вашу мать, тщательно изучал ее досье, — возразил психолог. — Претендент, вы недооцениваете важность родительского влияния. Если вам кажется, что эти вопросы не имеют отношения к вам, вы сильно ошибаетесь. Это понятно?
— Да.
— Хорошо. Представьте, что ваш персонаж Скиф ликвидирован как «угроза», изгнан из Дисгардиума. Что вы сделаете первым делом, покинув капсулу?
— Лягу спать. Или напьюсь с друзьями. Буду зол. Когда оклемаюсь, подумаю, что делать дальше.
— И снова вы лжете.
— Вздохну с облегчением.
— Правильный ответ, — улыбнулся оценщик, хотя пару минут назад говорил, что в этом тесте нет правильных и неправильных ответов.
Глава 5 Развилка
Ответив «правильно» на вопрос о том, что буду делать после ликвидации моего статуса «угрозы», я попал в колею и прекратил отвечать честно, натянув на себя личину Алекса Шеппарда — лояльного властям юноши, сотрудничающего со «Сноустормом», смотрящего на власти широко раскрытыми восторженными глазами и имеющего просто невероятную ценность для общества.
Вопросы психолога Центра оценки, казалось, существовали не для того, чтобы получить адекватный портрет моей личности, а только чтобы поставить меня на верные — нужные им, кем бы они ни были, — рельсы.
— Вы пилот гражданского шаттла, терпящего крушение. Пассажирские эвакуационные механизмы неисправны. У вас на борту две сотни человек, среди них дети. К несчастью, вы падаете на густонаселенный гражданский дистрикт — практически в самом центре города. Вы можете активировать немедленное самоуничтожение шаттла или рискнуть и попытаться посадить судно в залив, однако шанс на успешное выполнение маневра не более пятидесяти процентов. Ваши действия? Объясните свой выбор.
«Мои действия… — мысленно вздыхал я. — Конечно рискну спасти пассажиров!»
Потом обзывал проверяющих выродками, скрипел зубами, но, сохраняя каменно-невозмутимое выражение лица, отвечал как положено:
— Активирую самоуничтожение. Последствия катастрофы в центре густонаселенного города в случае неудачного приземления могут привести к худшим последствиям и обернуться тысячами смертей граждан.