— В случае с андроидом, чье сознание запрограммировано в кристаллы, не сработало бы ничего, — покачал головой Сергей. — Но эта биомасса, скопированная с Мелиссы, обладает полноценным человеческим мозгом. Мозг нельзя запрограммировать в традиционном смысле, как робота или компьютер. В его работе большую роль играют биохимия и подсознание. Вы же в курсе, что в каждом человеке, по сути, спрятаны две личности? Одна — разумна и рациональна, вторая руководствуется инстинктами, благодаря которым человек пережил всех хищников планеты? И эти личности действуют независимо.

— Серег, не грузи пацанов, — проворчал Фишелевич. Сделав глоток, он резко выдохнул, посмотрел на меня и сказал: — Когда этот нехороший человек, — он кивнул на Юферова, — рассказал мне о той фантастике, что у вас здесь произошла, я сразу сообразил, как можно расколоть такую тварь, если вам снова доведется иметь с ней дело. Бухло снимает все тормоза и ограничители, за которые отвечает разум, понятно?

— Приведите пример, пожалуйста, Леонид-сама, — попросил Томоши. — Как именно снимаются ограничители?

— Какой же ты непонятливый, мой узкоглазый друг, — вздохнул пилот. — Тебя в кладовке растили?

— Я тебе позже объясню, — хмыкнул Ханг, обращаясь к Томоши, потом повернулся к пилоту. — Мистер Фишелевич, я вижу, что вы человек умный и многое повидавший…

— А этот здоровый китаеза мне нравится, — ухмыльнулся тот, бросив взгляд на Юферова. — Знает, с какого края подойти к дяде Лене!

— Короче, такой вопрос. Мы все очень переживаем за нашу подругу и… — Ханг замялся, пытаясь подобрать слова, он не понимал, как себя вести с неожиданным новичком.

— Вы волнуетесь, это нормально, — пожал плечами пилот. — Девчонка видная, уверен, раз вы росли вместе, каждый из вас когда-то был в нее влюблен и питает самые теплые чувства. Но, если хотите мое мнение, она мертва. Смиритесь. Можете поплакать — говорят, это помогает.

— Оплакивать будем, когда будем знать точно, мистер Фишелевич, — резко ответил я.

А внутри все сжалось. Не хотелось, отчаянно и упорно не хотелось слушать подсознание, которое тихо, но внятно говорило: «Он прав, прав». Не хотелось до такой степени, что внутри поднялось злое, обиженное раздражение. Нет, нет! Не так, не поверю. Это все неправда! Пилот стал мне неприятен, а его неопрятный вид начал не только раздражать, но и бесить.

Когда я отошел ото всех подальше, чтобы успокоиться, за мной проследовал Сергей. Положив руку мне на плечо, он тихо сказал:

— Не бери в голову. Леня человек прямой, но не злой. И он будет нам очень полезен. Что касается Мелиссы… ты прав, рано хоронить человека. Обещаю, мы ее найдем…