Перед лицом Истинных богов все приговоренные равны. Никто не имеет заслуженного, заработанного и выученного. Набирайтесь сил, получайте божественные дары, отнимая чужие жизни.
Да не останется никого, кроме оправданного!
Приготовьтесь! Ордалия начнется через 02:00… 01:59…
Всего выживших приговоренных: 862 из 981.
Больше сотни приговоренных не выбрались из Винкулы… Я почувствовал, с каким предвкушением зашевелились паразиты, называющие себя Истинными богами.
Гоблин дернулся, и я вернулся к нему.
— Навалик?
— Слышь… — прохрипел гоблин. — А я тебя знаю. Зеленая лига тебя знает. Не врали старшие… Ты ровный пацан, хоть и дурак.
— Я тебя прикрою, — ответил я. — Лежи спокойно, попробуй набраться сил.
— Кхе-кхе… — то ли кашлянул, то ли хохотнул гоблин. — Порожняк… Априори только одного оставят… Так что ты эта… Давай… Я готов увидеть праотцов…
— Иди в жопу. Хочешь сдохнуть — прыгай в пропасть.
— Конгениально! А я о чем? Итог один, а так ты станешь сильнее.
— Не буду я тебя убивать.
— Вот тупорылый… кусок дерьма… Ты ж сам… еле живой… Поправишь здоровье… — Гоблин поднял голову, сплюнул сгусток крови и отчетливо зло произнес: — Не подведи Зеленую лигу, приятель! В этом квинтэссенция моего самопожертвования, йо-ба! Ты должен выбраться… Иначе… На том свете найду и… насру те на грудь… пока спишь!
Навалик хрипло, булькая и ругаясь, рассмеялся.
— Олух… Тупоумец! — А потом сказал: — Епта… Да не пробудятся Спящие!
Голос его прозвучал ясно и звонко. Ответил я на автомате:
— И да будет их сон вечен!
Прогремел божественный гонг, лопнула силовая перегородка, и вспыхнули красные буквы:
ДА НЕ ОСТАНЕТСЯ НИКОГО, КРОМЕ ОПРАВДАННОГО!
ОРДАЛИЯ НАЧАЛАСЬ!
У меня будто пелена спала с глаз, воздух прояснился, и я целиком увидел место, куда мы угодили: великое ничто, зависшая в тумане круглая арена километрового диаметра, от которой тянулось множество извилистых «щупалец» каменной тверди. Словно солнышко на детском рисунке. На кончике каждого лучика — пара приговоренных. Все они задвигались, начав драться с соседями или побежав к арене.
— Не теряй время, — прошептал гоблин. Он закрыл глаза, сложил руки на груди — в общем, приготовился умирать. — Врежь… Со всей дури, ты можешь, я знаю! Камень подбери… Мне много… не надо…
Он забился в судорогах. Его убивал эффект кровотечения. Я подобрал неровный выщербленный булыжник, лежавший у изголовья гоблина, взвесил его в руке.
Камень (урон: 2)
Есть характеристики, значит, его можно использовать как оружие. Отлично. Бросив прощальный взгляд на гоблина, я побежал вниз.
— Остолоп… — бросил он вдогонку.