— Иди в жопу, мальчик, — выплюнула Айлин. — Не тебе вякать, встревая в дела взрослых.

Магвай бросил на нее взгляд, и эльфийка запнулась. Снова повернув голову ко мне, друид ощерился:

— Я могу попасть в ту дыру, где ты прячешься, как вонючий клоп, в любое удобное для меня время!

— Извини, я не эксперт по клопам, Фэн. В жизни ни одного не видел.

— Это потому, что ты сам клоп, но все же поработай своими убогими мозгами, Скиф: почему я здесь, а не там? Что мне мешало захватить твой остров и уничтожить последний храм Спящих? Думай, Шеппард, думай…

Заканчивая говорить, он безуспешно попытался взять меня под контрольПодчинением разума . Ему это не удавалось и прежде, но он использовал все доступные возможности — ну а вдруг?Освобождение защитило от первой атаки,Правосудие Спящих удвоило мои характеристики, а еще включиласьНевозмутимость , подарив секунды неуязвимости в начале боя.

В эти мгновения я окончательно осознал: мне не убить его ниОтражением , ниВозмездием , ни кулаками, зато мой бешеный урон даст ему беспрерывное поступлениечумной энергии . Если Айлин не солгала, мне отсюда не выбраться, а значит, у высшего легата есть все время мира, чтобы уничтожить «угрозу». Чумные атаки игнорируют броню и защитные навыки, в том числеУстойчивость, которая сопротивляется любому другому урону.

Мысли скользили по краю сознания, а разум начал действовать, активировав привычную последовательность действий:Жуткий вой ожидаемо не испугал нежить, но зацепил Айлин, бросившуюся вСтрахе прочь по туннелю; ей вслед полетел кастЛетаргии , но не прошел, отбитый амулетом эльфийки; надо мной незримо развернулась сетьДуховных оков ; в Магвая был выпущенГребень Акулона , заряженныйВозмездием ; один за другим вывалились из пространственных карманов Игги, Крушитель, Монтозавр… В этот момент произошел сбой:

Невозможно призвать грозового дракона Грозу в замкнутом пространстве. Питомец слишком велик.

Невозможно призвать подземного ужастеня Акулона в замкнутом пространстве. Питомец слишком велик.

Монтозавр, благодаря превентивной мере Бегемота, умудрился втиснуться в каменный тоннель. Заостренный гребень на хребте зверобога крошил низкий потолок. Игги цеплял крыльями стены, пытаясь взлететь. Крушителя зажало между ящером и иглоколом, он рычал и поскуливал, пытаясь вырваться. Из-за питомцев я полностью потерял из виду противников. От волка и иглокола толку сейчас не было, так что я отозвал обоих.

Трубный рев прокатился по подвалу — Монтозавр, войдя в режим боя, начал увеличиваться. Древняя божественная магия и плоть оказались мощнее зачарованных стен замка, и он будто бы взорвался изнутри. Не только тоннель, но даже стены и перекрытия каждого этажа разлетелись камнями, осталась лишь кружащаяся золотая пыль. Полумрак подвала залило солнечным светом, однако я остался в тени шестидесятиметрового ящера.