В дальнем углу таверны сидела бригада с Олтонских каменоломен. Работяги сосредоточенно работали челюстями, наслаждаясь вкусом еды, недоступной негражданам в реале: запеченным боком вепря с горами перловой каши, обильно сдобренной фаршем из требухи, перцем и луком. Кулинарное мастерство внесло свою лепту в распознавание блюд, подаваемых в этой таверне. Я вспомнил о своих планах прокачать ремесло до того, как отправлюсь на фарм. Надо будет навестить шеф-повара Арно, может, подкинет новых рецептов…
— Смотри, куда прешь, баран!
Грохот разбившейся посуды и последовавший поток ругательств разнеслись по таверне.
Я узнал этот голос — Утес. Повернув голову, увидел, как он трясет какого-то работягу, подняв на полметра над полом. «Мэнни, рудокоп», — гласила надпись над его головой.
— Так это… Извиняюсь, не хотел, не специально я… — лепетал бригадир.
— Еще бы ты это специально сделал, — процедил сквозь зубы Утес. — А ну пойдем, сдам тебя страже!
— Не надо! — прохрипел Мэнни. — Бога ради, штрафанут же или посадят в тюрьму! Как я работать буду? У меня семья, ребенок…
— Тюрьмы боишься, значит… — усмехнулся воин. — Станет тебе уроком! Давай, на выход, живо!
Мужичку на вид было лет сорок. Его бригада хмуро наблюдала за происходящим, но не пыталась помочь старшему. С их уровнями ирепутацией с городом вмешаться — значит навлечь проблемы и на свою голову. Разве что самый молодой, лет двадцати, сделал попытку вскочить, но сосед остановил его, положив руку на плечо.
Происходящее почему-то меня покоробило. Стоимость разбитого бокала со сливочным пивом — четверть серебра, а Утес, видимо, хочет запугать, а потом выдоить из Мэнни все, что есть, в виде «компенсации». Он вообще, судя по моему опыту общения с ним, любитель требовать компенсацию.
Я глянул на Патрика. Тот все еще пребывал в прострации: взгляд остекленел, губы беззвучно шевелились. Его дворфийское пойло стояло нетронутым.
Мэнни, понукаемый Утесом, тем временем проходил мимо меня.
Ох, бездна, ладно. Я не успел отблагодарить негражданина по имени Клейтон, попробую вернуть кармический долг иначе.
Я резко встал и влез между ганкером и работягой.
— Здорово, Утес! Как дела? — Только сейчас я заметил, что одет воин не в лучший шмот. — Туго?
— А, Скиф… — Его глаза сузились. — Не лезь не в свое дело! Это только между мной и этим оницо!
Оницо? Особь, не имеющая ценности для общества — сленговое обозначение всех неграждан. Я снова вспомнил Клейтона-Дарго, мысленно поставил его на место Мэнни…
— Теперь это мое дело. Какие к нему претензии? Кружка сливочного пива? Я закажу тебе новую. Вопрос исчерпан?