Поднятый скелет-воин нанес вам урон: 7.

Очки жизни: 0 / 23.

Вы мертвы.

Вот же гадство! Зачем я потянулся к оружию, когда собирался уносить ноги? Шут его знает, но теперь во мне почему-то закипело не желание бросить эти мучения, а гнев и ярость. Что-то упорно твердило: эта тварь сделала мне больно, и не один раз. Ее надо наказать!

Только сейчас я обратил внимание на то, что очки жизни неживого моба застыли на отметке32 / 39 . Кажется, скелетик-то не вечный! Понятно, что если бы я возродился на кладбище, инстанс бы откатился, но формально-то я все еще здесь, пусть и в виде духа.

Перед очередным возрождением я мысленно замахнулся и, оказавшись в теле, стоящем рядом с мобом, сразу ударил кулаком в лоб костяной твари.

Промах!

Я ударил еще два раза, прежде чем снова погибнуть. И последний удар достиг цели!

Вы нанесли урон Поднятому скелету-воину: 1.

Очки жизни: 31 / 39.

Поднятый скелет-воин нанес вам урон: 8.

Очки жизни: 0 / 23.

Вы мертвы.

И хотя я лежал на земле труп трупом, а мой противник самодовольно скалился, вытаскивая заржавелый меч из моей груди, мысленно я улыбался. До 10-го уровня со смертью я не терял опыта. А мне осталось нанести всего лишь тридцать один точный удар, чтобы раскрошить в пыль этот костяной кусок дерьма! И хорошо бы еще понять, что за баг происходит?..

Когда число смертей превысило три десятка, я сбился со счета. К тому времени я довел жизнь скелета до19 / 39 .

Моб набросился на меня с особым усердием, толкнул, и погиб я в нескольких шагах от скелета, рядом с дубинкой. Потому после очередного перерождения успел ее подхватить и провел один точный удар дубиной, но какой!

Вы нанесли критический урон Поднятому скелету-воину: 5!

Очки жизни: 14 / 39.

Ева уже давно не писала, но мне так и не удалось ей ответить: мертвым чат недоступен, а коротких секунд жизни не хватало, чтобы напечатать ответ. В этом корпорация также осталась консервативной. Хочешь общаться голосом удаленно — покупай амулет связи или зеркало дальновидения. Понятно, что у нас с Евой нет ни того, ни другого…

Человек привыкает ко всему, но привыкнуть к тому, что каждые десять-двенадцать секунд в тебя втыкают меч, невозможно. Каждый раз, ожив, я подпрыгивал, приседал, уклонялся — в общем, делал все, чтобы не погибнуть сразу и нанести удар.

И каждый раз в ожидании вспышки боли я чувствовал, как колотится, ускоряясь, мое сердце в реальном теле. Нельзя сказать, что многократно сниженная боль вполне терпима. Если уколоть себя иголкой — в глаз, в бок, потом в грудь, добавить в живот или шею — и повторять каждые десять секунд, хотеться будет одного — сдаться. Я был близок к тому же.