Когда горбун ушел, Клейтон, смакуя, доел пончик, запил его упсом, а потом долго сидел, смотря в окно. Да! У него было окно, и из него видно небо — то, что стало недоступным, но продолжало удерживать его на земле.

Видя, как тот парень безо всяких шансов продолжает пытаться его убить, в отличие от всех прочих игроков, прекращающих попытки после нескольких безуспешных траев, лич все больше раздражался. Глупец напомнил его самого в том же возрасте, когда хилый и страдающий астмой Клей убивался, бегая вокруг дома до выплевывания легких, чтобы все-таки пройти комиссию и поступить в летное училище.

Вся злоба на несправедливость мира, на жизнь, на то, как к нему повернулась судьба, нашли воплощение в этой череде быстро наскучивших убийств. Клейтон убивал парня всеми доступными средствами, издевался над ним и глумился, используя заложенные в панель управления фразы — корпорация лишила его возможности говорить самому, если в инсте находились игроки.

Парнишка не ломался. В какой-то момент он даже уверился, что этот Скиф — все-таки баг, не игрок, а сбой системы.

Но это был не сбой. Утомившись, Клейтон решил прояснить, что происходит, и не стал убивать его. И оказалось, что он настоящий подросток. Настоящий человек, стремящийся к звездам.

И тогда Клейтон сломался сам. Активировал хардкорный режим, когда смерть его персонажа стала бы окончательной, а инстанс исчез, и позволил себя убить. Эта опция была той перчинкой, которая позволяла таким, как лич Дарго, получать в десять раз больше опыта и щекотать нервы. Терять многомесячный прогресс и начинать все заново в теле, может быть, какого-нибудь безмозглого зомби — так себе альтернатива. Клейтон и не рисковал.

Этим утром он решил отказаться от этой работы и вернуться к тому, чем промышлял раньше — наняться в каменоломни. Там еще оставались друзья, и пусть оплата меньше, зато можно общаться не только с зомби Трикси.

Скиф его убил, подвал храма очистился от нежити и скверны, а сам Клейтон, полностью удовлетворенный принятым решением и поступком, вылез из Диса и покатился в единственную на весь блок душевую — умыться. Вернувшись, он обнаружил уведомление от «Сноусторма». Его обвинили в нечестной игре, в нарушении условий контракта. А в конце скупые строчки объявляли о пожизненном бане негражданина Андрея Клейтона. Наказание распространялось на все игровые миры.

Жить больше не на что. И незачем. Клейтон решил, что тому парнишке знать об этом не нужно, а потому попросил деда Трикси встретить его и сказать, если объявится, что он умер.

Но все же что-то заставило его дождаться вечера. То ли хотелось убедиться, что он не ошибся и парень выполнит обещание, то ли просто мечталось снова отведать пончиков. А может, и то и другое.