Пока боцман сформировал команду из уцелевших моряков, в которую собралось аж четыре человека, подошел танкер.

Был он не таким большим, как я видел по телевизору. Так, среднеразмерное судно.

На мой вопрос, почему бы нам не сняться с якоря и не подойти к танкеру, который не мог приблизиться ближе к берегу и лег в дрейфе в километре от берега, Геннадий ответил:

— Не положено. В таких случаях мы должны дождаться представителей местной власти для передачи им преступников.

— Понятно, это что мы на лодках, что ли, к ним пойдем?

— Да, Андрею уже готовят лодку, — кивнул он на суетящихся у раненого Сергея и еще одного моряка. Остальные во главе с боцманом ушли на берег.

— А, тогда понятно, — сказал я и добавил: — Тогда я иду следующим рейсом.

Наблюдая, как с «Македонии» спускают шлюпки, и к нам идет помощь, я жевал сделанный поварихой бутерброд и обдумывал, что делать дальше.

«Во-первых, узнать, куда идет это корыто, и высадиться на ближайший берег. Во-вторых, узнать, где можно нанять частный самолет. В-третьих, свалить, изменив курс в полете, и высадиться там, где можно ОТДОХНУТЬ, и не одному. НО главное — это предвкушение сладкой мести Коломийцеву!»

Я всегда считал, бьют, бей в ответ, так что на шутку тоже собирался ответить шуткой, хотя и подозреваю, что Сереге она вряд ли понравится.

Послышалось близкое тарахтение лодочного мотора, к нам на свет прожектора, в сгустившейся темноте, приблизилась первая шлюпка, еще две, немного отстав, следовали за ней.

— Геннадий! — окликнул я третьего помощника.

— Что? — обернулся тот ко мне, отвлекшись от наблюдения за шлюпками.

— Поговорить надо, отойдем?

— Хорошо.

Зайдя за рубку, я более подробно рассказал о сейфе и драгоценностях, отдав ему ключ.

К моей радости, вместе с раненым отправляли и Коломийцева, решив, что он позаботится о нем, все-таки свой, русский.

Поэтому, подплывая на лодке к высокому, с пятнами ржавчины борту танкеру, я посмотрел на соседнюю шлюпку, где сидели, укутавшись в паранджу, две толстушки из гарема, другие две были уже на «Македонии». Сейчас, как ни странно, они были спокойны.

На танкер я попал последним рейсом, поэтому, отходя от острова, мы разминулись с идущим на всех парах эсминцем, держащим путь прямо на пляж, где в свете прожекторов виднелись и яхта и судно пиратов.

Убрав свои вещи в каюту, которую делил с Коломийцевым, вышел на палубу и спросил у матроса, где лазарет. Нужно было узнать, что там с раненым помощником механика, да и поинтересоваться спасенными нами красавицами из гарема.

С раненым было не все так хорошо, как я надеялся, поэтому мы на полном ходу направлялись на Таити, к местным врачам. Андрею требовалась срочная операция, которую местный врач с глазами алкаша провести просто не мог.