— Что? — не расслышал он.

— Когда танкер подойдет?

— Часа полтора подождать придется, — ответил он, мельком глянув на часы.

— Ага, может, успеют, надеюсь, вы перевязали раненого хорошо? Не истечет кровью? Это самое опасное.

— Не должен, его Коломийцев перевязывал, а он в этом хорошо смыслит, — ответил мне Кирилл Васильевич.

Раненого довольно быстро доставили к судну и попытались поднять, однако ничего не получилось. Тогда решили использовать кран-балку у трюма и поднять ею раненого. Двое прибывших моряков разбежались по местам. Вскоре затарахтел двигатель, и не до конца поднятый якорь стал опускаться, разматывая цепь. После чего боцман, сам пользуясь пультом управления, опустил крюк с тросами и поднял раненого на палубу.

Когда все поднялись на траулер и на берегу никого не осталось, я подошел к Сереге, насторожен но наблюдающему за мной, и с веселой улыбкой сказал:

— Молодец, я сам пошутить люблю, но твоя. Честное слово, классная.

— Так ты не обиделся? — спросил он меня с подозрением.

— Я⁈ Да ты что, бог с тобой, посмеялся только, и все. — Хлопнув его по плечу, я добавил: — Ладно, я к боцману отойду, нужно узнать, что он планирует.

— Ага, давай, — кивнул Серега.

Подойдя к боцману и Геннадию, который продолжал баюкать раненую руку, спросил их:

— И что это вы, товарищи хорошие, собираетесь делать?

— Да пока ничего, ждать врача надо, — пожал плечами Геннадий и поморщился от движения.

«Хреновая у него рана, по движениям видно. Похоже, что кость задета!» — на глазок определил я.

— Это я понял, но как же наши погибшие товарищи? Их нужно доставить на берег, или хотя бы поставить людей около тел, чтобы хищники не съели, — сказал я, вложив в голос недоумение, мол, почему сами не додумались, почему подсказывать надо?

— Да, Артур, я думаю, что ты прав. Кирилл Васильевич, займитесь этим, хорошо?

— Хорошо, я понял, — кивнул боцман.

Отойдя от них, я нашел свою сумку, сваленную вместе с другими вещами в кучу, и стал инспектировать, что пропало, но к моей надежде и радости, честно говоря, не хотелось плохо думать о своих соотечественниках плохо, все было не тронуто и лежало на месте. Утащив сумку вниз, прихватив также и рюкзак, я набил их боеприпасами и гранатами из арсенала пиратов, так, на всякий случай. Что мне понравилось больше всего, так это десять килограммов пластида с электродетонаторами, найденными в железном ящике. Причем уложены они были правильно, видно, что местный подрывник знал азы, так что самоподрыва тут быть не могло.

Затарившись вкусняшками, я оттащил тяжелые ноши в неприметный уголок. Тащить из капитанского сейфа драгоценности я пока не собирался, решив оставить это на потом, правда, сообщив о них боцману и Геннадию, брать у своих не хотелось, это как-то крысятничеством попахивало.