— Танкер «Македония» — очень четкий сигнал. Точно где-то рядом, потом яхта «Пенелопа», эти тоже близко. Остальные подальше. Эсминец вообще далеко.

— Я у капитана секстант видел, сейчас определюсь и скажу тебе, где мы, — щелкнул я пальцами от пришедшей мне в голову мысли.

— Хорошо, только давай быстрее, — кивнул Слава.

— Угу.

Схватив секстант, карту, альманах и ручку с бумажкой для записей, я рванул наверх.

— Артур, что там? Связались с помощью?

— Да, только мы координаты не знаем точные. Ща я их дам, солнце еще не село.

Быстро составив таблицу, я высчитал нашу долготу и ширину.

— Славка, готово, держи, — протянул я ему листок с данными.

— Внимание всем, я «Абхазия», повторяю, я «Абхазия», получены наши координаты, у всех, кто меня слышит, прошу медицинской помощи. — сразу же забормотал в микрофон Слава.

Я сидел в стороне и с интересом наблюдал за ним.

— Уф, все. «Македония» ближе всего, через два часа они будут у острова, и главное — там есть судовой врач.

— Отлично, хоть что-то.

— А кстати, где мы? Что-то я не понял.

— Это один из северных островов Кука, до Таити всего триста миль, а там девушки, и у всех четвертый размер, у-у-у, четверочка, — застонал я, представив полуголых «дикарок», танцующих вокруг меня.

— Четвертый? У всех? Да не может быть! — не поверил радист.

— Я тебе хоть раз врал?

— Нет.

— Во-от. Еще не врал. Так что представь, какой рай меня скоро ждет.

— А мы куда? Может, нас тоже туда отправят?

— Не знаю. Но тут наши пути-дорожки расходятся. Хватит, напомогался!

На столе вдруг звякнул телефон.

— Кто это? — удивленно спросил меня радист.

— Да боцман, кто же еще. Наверняка из рубки.

— Радиорубка слушает, — сказал Слава, сняв трубку. — Понял, Кирилл Васильевич, — ответил он, немного послушав, и положил ее обратно.

— Что там?

— Наши подошли, на берегу они.

— Ой, да там же мой закадычный друг Серега, — обрадовался я, вскакивая.

Выбежав на палубу, я крикнул боцману:

— Ну что, где они? Я не вижу.

Но отвечать боцману и вышедшему на палубу Славику не потребовалось. Я сам сперва увидел их в тени заходящего солнца, а потом уж и самих моряков, медленно бредущих по песку к лодке. Увидев показавшуюся первой из-за корпуса яхты фигуру Коломийцева, плотоядно оскалился.

— Давай-давай, иди сюда, — тихо пробормотал я под нос, не сводя взгляда с Сергея, тот как будто чувствовал мой взгляд и постоянно уходил за спины моряков. Наблюдая, как несколько моряков, несущих на носилках раненого, осторожно укладывают его на дно лодки, спросил у Славы:

— Когда, ты говоришь, подойдет «Македония»?

Слава, что-то в это время докладывающий боцману, стараясь при этом дышать в сторону, обернулся ко мне.