И один из них, Cessna-404 миллиардера Билла Сойера, был еще и комфортабельным самолетом, хотя и являлся турбовинтовым, а не реактивным, как у другого богатея.

Выяснив, где какой стоит, я снова вырубил его и, связав, оставил на месте, после чего рванул обратно.

— А, вот эта «Сессна», значит, принадлежит однофамильцу Тома Сойера. Отлично, ее-то мы и возьмем, тем более и стоит удобно, подобраться легко, и рулить не надо, а сразу взлетай.

Протиснувшись через проделанную мной дыру в заборе, я по-пластунски, пользуясь тем, что трава была достаточно высокой, чтобы укрыться, волоча за собой одну из сумок, подполз к хвосту окрашенного в серебристый цвет самолета. Сползав за второй, я подкрался к боковой двери в фюзеляже и попытался ее открыть.

«Хм, заперто. Они что, думают, его кто-то захочет угнать? Ну, правильно думают. Я хочу!» — подумал я, ковыряясь отверткой в замке. По-видимому, хозяин аэроплана частенько забывал ключи или терял их, поэтому замок был рассверлен так, что его можно было открыть и пальцем.

Тихо щелкнув, дверца отворилась.

Втиснувшись в салон и осмотревшись, на коленях прополз к креслу пилота.

«Норма, это не на реактивных летать, как на спецкурсах, выдержу», — решил я, бегло осмотрев приборную доску. Что мне нравилось в этом самолете так это дальность, в три тысячи километров с копейками. Вернувшись обратно тем же макаром, чтобы меня не увидели в иллюминаторы, я втащил в салон сумки и пристроил их в середине салона, чтобы вес был распределен по центру. После чего взобрался на место пилота и стал с интересом разбираться с приборной доской. Вспомнив о держателях под колесами и клипсах на крыльях, снова выполз наружу и, стараясь прикрываться корпусом самолета, быстро освободил колеса от стопоров, так же как и крылья. После чего, вернувшись в салон, снова принялся изучать приборную доску.

С полчаса повозившись с ней, заметил приближающихся к моему самолету двух парней, которые на ходу что-то активно обсуждали.

Стараясь делать это незаметно, я сполз с сиденья, оставив над приборной доской только верхнюю часть головы, и стал внимательно наблюдать за спорщиками, которые подходили все ближе и ближе.

«Заметили? Но почему тогда идут открыто, да еще и смеются?» — не совсем понял я их поведение. Но когда они прошли мимо моей «Сессны» и подошли к другому аппарату, который стоял через один самолет от меня, понял, что это просто хозяева аэроплана, и я пока не замечен.

«Вот уроды, шастают где ни попадя, честных людей пугают! — подумал я сердито, продолжая наблюдать за ними. — А ведь это шанс, если они заведут мотор, то это даст маскирующий меня шум и позволит, пока меня не заметили, прогреть двигатели», — понял я.