— Дальвар, я могу увидеть вашу новую машину?

— Можешь, — кивнул парень, жестом указывая на соседнее кресло.

При появлении императора, Кержак и Родри не сговариваясь, встали, но сам Лёха, даже не пошевелился.

— И ещё. Я хотел бы с вами поговорить, — подумав, добавил юноша.

— Не вопрос. Говори, — кивнул Лёха.

— С глазу на глаз, если вы не против, — смутился юноша.

— У меня нет секретов от друзей, но если это личное, то я готов, — пожал плечами парень, не спеша, поднимаясь из кресла. — Извините нас, друзья.

— Конечно, — дружно закивали головами вожди.

Лёха отвёл мальчика в тень скалы и, заложив большие пальцы за пряжку ремня, вопросительно уставился на него. Откашлявшись, юноша смущённо ковырнул землю носком сапога и, не поднимая глаз, тихо спросил:

— Скажите, Дальвар, почему вы и ваши друзья согласились мне помочь?

— Ты законный император этой страны. Плохой, хороший, время покажет. Но ты прямой наследник императорского рода, и помочь тебе, наш долг.

— И вы ничего не хотите лично для себя? Знаете, я хоть и молод, но давно уже понял, что никто не станет помогать просто так. От императора всем всегда что-то нужно. Земли, золото, титулы, власть. А чего хотите вы?

— Лично я, ничего. Можешь не верить, но это правда. Здесь, среди первородных, я живу так, как мне нравится. У меня есть всё, что нужно обычному человеку для жизни. Так чего ещё мне просить? Титула? И перед кем мне им тут размахивать? Золота? Я могу взять из сокровищницы гномов столько, сколько мне потребуется. На моих придумках они всё равно больше заработают. Власть? Для меня, это, прежде всего ответственность за других. Ну и зачем мне такая обуза? Гораздо проще жить, отвечая только за себя самого. На самом деле, я хочу совсем другого.

— И чего же?- тут же спросил юноша, буквально впиваясь в парня взглядом.

— Что ты, став настоящим императором, сделал всё, чтобы первородных считали равными людям. И по законам, и в жизни. Чтобы никто и никогда не смел больше поднимать на них руку. Поверь, это очень важно. В том числе, и для твоего трона. Если хочешь сохранить империю, сделай так, чтобы все первородные расы приняли твою сторону.

— А разве сейчас это не так? Ведь они приняли меня в своём уделе, — растерялся юноша.

— Сейчас, они делают то, что должны делать, но стараются быть нейтральными. Держаться со всеми одинаково…

— Я знаю, что такое нейтралитет, — обиделся император.

— Вижу, — улыбнулся Лёха. — Заешь. То, что ты получил прекрасное образование, здорово. Это значит, что тебе не придётся объяснять прописные истины. Больше всего, я боялся встретить избалованного, испорченного мальчишку, который знает только одно слово. Хочу. Но теперь, я вижу, что с тобой можно разговаривать как с мужчиной, понимающим, что такое долг. Поверь, это очень важно.