— В городе уже невозможно находиться. — ответил ему пожав плечами. — Там рассадник гниющих трупов, укрытие с трудом можно найти, всё провоняло, а армия начинает борзеть.

— Ожидаемое дерьмо, но неужели ты не смог затащить такую мелочь? — брат, казалось, был мною недоволен. — Я, как бы, надеялся, что ты оттуда прибудешь как минимум монстром, а вместо этого припархала сплюшка с глистой в клюве…

— Против огнестрела тяжело бороться. Особенно на начальных этапах, а стрелков там много. — начал я оправдываться. По всей видимости у брата был какой-то план на мой счёт, а я его только-что залажал.

— Ну да, как скажешь. Впрочем, проехали. Про статичные порталы слышали?

— И видели. Видел. — сказал я, отчего Мара навострила уши. Я ей не рассказывал о своем опыте в борьбе с големом. — Они ведут в другой мир. В моём случае то были лавовые скалы.

— В самом деле? И как, выходил туда погулять?

— Нет, там горячо и дышать нечем.

— Занятно… — брат задумался. — Эй, подбиток, что скажешь? — он обратился к раненому мной стрелку.

— Это город, там много мест хранения устройств смерти. — устало произнёс он. — Странно что этот крендель вообще выжил в том аду…

— Этот крендель, мог бы в одно лицо нас всех положить. Прикинь! — брат снова присел, проверяя своей тенью рану бедолаги.

— Не неси чепухи. Если бы не твой приказ, он бы уже остывал, как и те недоноски… — стрелок не поверил словам моего брата, а я начал догадываться что своей тенью, он может видеть куда больше, чем я полагал до этого.

— Раскрой глаза пошире и постарайся не удивиться. — с улыбкой произнес брат, после чего один из стрелков до этого снимавший оружие с тела убитого, направил на меня оружие и выстрелил.

У меня был снят шлем, я не ощутил враждебности, как и шестое чувство молчало. Его движение заметил только краем глаза, но не успевал среагировать.

Выстрел, время замерло на мгновение, за которое я успел ощутить свинцовую болванку в опасной близости от меня и главное, возможность её отразить. Нужно было только желание. Точнее, что-то интересовалось у меня, спрашивало разрешение отразить пулю. Само собой я такое разрешение дал, иначе бы меня тупо снесло тяжёлым сердечником ружейной пули.

Воздух рядом со мной разошелся вспышкой, как тогда, когда я стрелял по Фларенсо, и пулю отразило обратно в сторону стрелка.

Ему повезло, стальной сердечник прошел мимо, в каких-то сантиметрах от его головы и впился в ствол дерева, срывая с него солидный кусок коры. Стрелок, замер в ахере, понимая, что только что чуть не лишился жизни. Возможно она, эта жизнь, даже промелькнула у него перед глазами.