«И чего он испугался?» — не знаю, чего может бояться человек, который сам держит в страхе целое садоводство, а впрочем, диапазон чувств моего брата всегда был очень широк. В отличие от меня.
Глава 16
— Смотрите, это наш авангард из инициативных. — брат указал на людей в костяной броне. У всех была довольно развитая система и имелось хорошее вооружение, однако отсутствовал дар. Покровителей тоже не имелось.
Большую часть из них я уже видел. Они были в лесу, когда нас с Марой догнали и окружили. Помимо этих, тут стоял тот здоровый кабан с огромным щитом. Собственно, он единственный кто тут стоял без дела, остальные занимались чем-то полезным.
— Георгий! Чего стоим, кого ждём? — крикнул брат, не доходя до кабана совсем немного. — Все делают вид бурной деятельности, а ты весь из себя вне коллектива. Бунтарь, да? В себя поверил?
— Тебя и жду. — наезд брата его никак не смутил, на его лице ни один мускул не дрогнул, оставляя лицо непоколебимым. — Что за кипишь? Если они на вылазку, то я с ними! — в его окне состояния, среди уверенности и нетерпения, присутствовало желание действовать. Такое определение я видел впервые. Обычно лишь одно слово, а тут два.
— Ты, как бы, нужен тут. Не находишь? — брат излучал сомнение будто этот человек самый надёжный кадр среди всего биомусора в садоводстве.
— Мне нужна прокачка, а тут я гнию. Пока мы разговариваем, враг качается. Сам же говорил, что нужно становиться сильнее.
— Я в самом деле такое говорил? Ну хорошо, посмотрим… — брат на секунду задумался. — Человека убить сможешь?
— Чего? — он замялся с ответом, но довольно быстро собрался с мыслями. — Всякую мразоту, без проблем.
— А я не спрашивал за мразей. Я говорю про невинных. — в голосе брата так и сквозило издевкой. Он это спрашивал не просто так, и по его выражению уже ясно что тот уже попался в ловушку. — Женщины, дети. Ты готов положить на них болт ради миссии? Их будут грызть, они начнут молить о помощи, а ты даже не обратишь на них внимание, верно?
— Что ты несёшь? Как я могу их бросить? — сказав это он наклонился, приблизившись к лицу брата. — Если такое произойдёт, я насру на все правила и спасу их. — сказав это он отстранился. — Иначе какой я после этого мужчина? — гордо добавил он.
— Воняет слабостью… — произнёс я, хотя полностью разделял мнение мужика. Этот хрен полностью прав, и я, полагаю, должен иметь те же приоритеты, однако всё зависит от обстоятельств. И настроения. Моего настроения.
— А ты, солдатик, значит, будешь детей под нож пускать при первой возможности? — ответил мне этот здоровяк, причём грубо, однако даже с таким тоном я не ощущал враждебности. Что было, странно…