— Я и так живу по чужим правилам, твоим. А до этого следовал закону страны. Для меня, сука, ничего не поменялось! Какая разница, ты, или армия?

— Огромная! Со мной, ты обретешь силу и независимость!

— А солдаты меня не поднатаскают по-твоему?

— И будешь плясать под их дудку. Сейчас ты сам выбираешь чем заняться. Разве что за собственной безопасностью должен следить тоже сам, а у них, все будет по приказу. Против твоей воли.

— Какая разница в том, кто будет контролировать нас? Что они, что ты, оба станете угрожать смертью! — человек, сказав это, упал в своё кресло и откинул спинку, разложившись на нём словно барин. — Мне уже похер, хочешь убивать, убивай.

— Ты чокнулся? — ситуация начинала казаться абсурдной, но мне уже было интересно к чему всё идёт. Чувствую, сейчас я узнаю чего-то любопытное. — Каждый человек на вес золота и только совместными силами мы преодолеем всё это дерьмо. У тебя, мля, семья, мелкий спиногрыз в коляске катается. Думаешь под крылом армии, твоя жена сможет спокойно спать, зная, что ты где-то там, на передовой?

— А сейчас я где?

— Ты, сука, ипаный связист и наш главный торгаш! Мля, мне чего, тебе рожу вскрыть чтобы у тебя мозги на место встали? — последняя тирада брата действительно возымела эффект. По роже этого человека стало ясно что он осознал свою ошибку. Причём его глаза расширились так, будто он стоит на краю пропасти собираясь прыгать, но вдруг понял, что делает нечто идиотское.

— П-простите… Я просто, очень устал… Просто с той стороны настоящая мразь. Думаю, с тем уродом дел лучше не иметь… — мужик сел, закрыв лицо руками будто очень устал.

— Это складские? — спросил я, выйдя вперёд. Мне в голову только что пришла идея и я хотел уточнить детали.

— Да. Там продовольственный склад. Не уверен, как так вышло, но имеют связь и хотят устроить обмен. Их главный… С ним очень тяжело разговаривать. Я менеджер со стажем, на моём счету многомилионные сделки, но я впервые встречаюсь с кем-то, кому так тяжело навязать свои условия… — пояснил Кропотько усталым голосом. Походу, переговоры с тем челиком действительно прошли очень тяжело.

— Очень хорошо. — произнёс я, поглаживая свой автомат. — Думаю, тот человек должен тесно познакомиться с термином «Односторонняя сделка». Ты же не против, да? — спросил я у брата, чувствуя закипающую в себе ярость. Я всегда ненавидел торговаться, поэтому люто ненавижу успешных торгашей, которые виртуозно сбивают цену моего товара.

— Я только за. — ответил брат, слегка дрогнувшим голосом. Вместе с этим я увидел, как в его окне состояния появилось до этого отсутствующее чувство. Слабый страх.