Резко выдохнув, рванул вперёд, уходя от подлой атаки, и сразу же горло наполнилось кровью, отчего я закашлял. Но хуже всего, глаза застлила чёрная пелена боли. Зрение будто выключили, но даже так я не переставал спонтанно двигаться, используя ускоренные шаги, лишь бы избежать удара монстров. Враждебное намерение очень чётко говорило с какой стороны идёт атака и куда следует валить.

Мне не сразу удалось остановить шум в голове и тьму в глазах. Даже не знаю сколько потребовалось времени. Я кашлял и уходил от атак, с разумом, окутанным тьмой что была наполнена болью.

Когда я смог увидеть противника, он уже практически достал меня своими когтями. В последний момент я успел отшатнуться и сразу же ужалить его копьём.

Бил не целясь, лишь бы ранить, поэтому удар пришёлся в грудь твари, однако стоило наконечнику вонзиться, когтистое отродье замерло со странным выражением морды.

Я не стал с этим разбираться и отскочил, после чего ударил снова, но уже прицельно, в голову. Монстр пытался отклониться, но его движение было какое-то ломанное и неумелое, ему будто что-то помешало, а когда наконечник вонзился твари между глаз, ту словно выключили.

«Да сука!». — стоило монстру упасть, я увидел за ним, как третий уже практически забрался в окно. А под окном, в нелепой позе лежал телохранитель Ивана, залитый кровью с головы до ног.

Рванув вперёд, чтобы успеть ужалить отродье в зад, споткнулся о собственные ноги у распластался по асфальту. Боль снова прошлась по всему телу, а грудь начало жечь. Я снова провалился в тьму, ничего не видя и не слыша. Только на этот раз без враждебных намерений, поэтому ещё и в пространстве потерялся.

«Сука, почему так больно-то⁉» — меня определённо прострелили, причём навылет, заточенной против монстров пулей из автомата Калашникова.

Я не видел, но чувствовал, что входное отверстие в спине аккуратное, как если бы шилом ткнули, а выходное, разорванная в клочья плоть. И это далеко не всё. Я знаю, что происходит с пулей, когда она попадает в тело. Она там крутиться, уходит в сторону, разрывая всё что встречается у неё на пути. Наверняка моё лёгкое сейчас в ужасном состоянии.

Пацана я уже не смогу спасти, просто не успею, хотя безостановочная стрельба, в том числе внутри здания говорит о том, что люди всё ещё сражаются, и мне стоит поспешить.

Не спасу, так отомщу за него.

Приложив ладонь к пулевой ране на груди и, начал себя латать чтобы хоть немного исправить тот кошмар, что наделала пуля, пролетая сквозь меня. Это заняло немного времени, всё же я ограничился лишь остановкой крови и грубым связыванием мышечных волокон. Когда всё можешь чувствовать внутри будто бы смотришь на пазл, разобраться как помочь себе не составляет труда. Другое дело, мне ещё аукнется такая первая помощь и после, придётся буквально рвать себя изнутри чтобы исцелить раны как положено, а не на скорую руку.