Когда, спустя час, Илона выходит уже одетая соответственно намечающемуся мероприятию, у меня буквально перехватывает дыхание и желание сорвать с нее дорогое брендовое платье и закрыться до утра в спальне усиливается.

— Ты — невероятная, Илон, — все, что могу сказать.

— Спасибо, — произносит тихо и вскидывает робкий взгляд. Стесняется.

Обхожу девушку сзади и застегиваю у нее на шее нежное колье из изумрудов, заказанное мною еще несколько недель назад у лучшего ювелира Италии. Сегодня как раз доставили. С выбором камней для украшения я не ошибся, ей очень идет. Илонка трогательно благодарит. Я же, отмахнувшись в последний раз от возможности все-таки остаться дома, открываю входную дверь, пропуская мою королеву вперед.

На вечеринку мы приезжаем все же с небольшим опозданием, привлекая к себе ненужное внимание. На Илону присутствующие смотрят оценивающе, на меня — девушки — с желанием, мужчины — с завистью. Еще бы, Илона за секунду затмила всех находящихся здесь женщин, которые были копиями друг друга. Красивыми и яркими, но абсолютно одинаковыми. А Илона она такая одна. И она моя. Крепко держит меня за руку, практически ни с кем в разговоры не вступает, на наглых девиц, которые будто не замечая, что я пришел не один, привычно клеятся ко мне, не реагирует.

— Все хорошо, — шепчу Илоне на ухо, — можно уже расслабиться.

— Пока не получается, — улыбнувшись отвечает девушка, — но я обязательно научусь.

Обнимаю Илону за тонкую талию и целую в щеку. Тут же слышу, как всегда громкий, и, как обычно не вовремя, голос друга на века:

— Наконец-то, нарисовался. Что за красотку нам привел? Не из наших вроде. Очередной даме решил сердце разбить?

— Успокойся уже, тараторишь, как баба на базаре, — резко обрываю друга. Наговорит лишнего сейчас. Моя Илона скромная и нежная. В комментариях резковатого Артема может увидеть не шутку, а хамство.

— Можно подумать, ты на этом базаре был хотя бы раз, — отмахивается друг, не унимаясь. — Вы прекрасны, мадам. Только вот зачем вы с ним связались, ума не приложу. — И добавляет типа доверительным шепотом. — Знаете, какой он бабник?

Смотрю на Илону, опустила глаза и рука, до этого нежно сжимающая мою, едва заметно задрожала. Впервые в жизни не хочется поддакивать другу и смеяться вместе с ним.

— Угомонись, я тебе говорю, — отпускаю руку Илоны и практически силой утаскиваю друга подальше от девушки, — Что ты не несешь?

— А что такое? — продолжает Артем изображать клоуна. — Интересная цыпочка.

— Она не очередная девица на ночь, у нас все серьезно, — признаюсь, едва сдерживаясь, чтобы не стереть с лица друга похабную ухмылку.