«Оставь сына в покое, Ди, он достаточно взрослый, чтобы выбирать самостоятельно, где ему жить», — вступается отец.

Как-то так повелось с самого моего детства, что с отцом у нас более близкие отношения, чем с остальными членами семьи. Зато у сестры с мамой прямо идиллия, без слов друг друга понимают и поддерживают во всем. Все время их подкалываю, что родители в свое время поделили детей.

На самом деле, у нас дружная семья. С сестрой Аделиной, несмотря на то, что она старше на шесть лет, у нас очень теплые отношения. В разговорах с ней иногда позволяю себе пожаловаться на свою бестолковую жизнь, родителей волновать не хочу, пусть они считают, что я пока просто не готов к браку, детям и все такое. Аделинка меня понимает, у самой далеко не все сразу было гладко в личной жизни. Тоже одни мудаки попадались на пути, но сейчас она уже несколько лет счастлива замужем, сыну три года, и дочку еще ждут.

Есть еще старший брат, Игорь, сын от первого брака нашего отца. Общаемся на общих мероприятиях, но не более. Между нами пропасть больше двадцати лет — у Игоря недавно первый внук родился, а у меня даже детей пока нет. Да чего там, у меня даже девушки нет, с которой я хотел бы провести времени больше, чем одна ночь, не то, что рассматривать ее в качестве матери своих детей.

Злюсь еще больше. На свою жизнь, на себя. Но достается Лике. Давно и четко сказано: «Уходи». На что она надеется?

— Я с тобой могу поехать, — не просит, говорит твердо, будто мы с ней вчера не просто приятно провели время, а как минимум поженились.

«Да, малыш, ты неплохо бы вписалась в обстановку дворца моих родителей. Но туда я приведу только свою будущую жену. Ту, которую полюблю», — произношу опять про себя, вслух же резко отрезаю:

— Нет, — на моем лице столько скепсиса, что в моменте становится жалко Лику.

Хотя вряд ли ей обидно, скорее досадно упускать такую возможность роскошной жизни в виде меня. Предложить мне кроме своего красивого тела Лика больше ничего не может. Его и предлагает еще раз, пытаясь расстегнуть ремень на брюках. Я перехватываю ее руки и, смотря прямо в глаза, в которых не то, что чувств, даже эмоций нет, улыбаюсь как можно более искренне:

— В следующий раз, — про себя же делаю в мозгу отметку занести ее номер телефона в черный список. Вот так вот поведешься на яркую внешность, а потом не отвяжешься. Раньше более понятливые девушки попадались. — Я ухожу. Дверь захлопнешь.

По пути к выходу из квартиры захожу в мобильное приложение банка, перевожу Лике, которая на самом деле оказывается Светой (и почему я не удивлен?), пятьдесят тысяч рублей. Девушка так старалась меня удержать. Но, в конце концов, мы взрослые люди и оба понимаем: мне нужно было ее тело, ей — мои деньги. В расчете. Конечно, Света-Лика надеялась на транши на постоянной основе, но придется довольствоваться этим. Такая жизнь, что уж тут.