— Колется! Больно!
— Это хорошо, что больно.
Мальчишка посмотрел на меня с неподдельной обидой. Будь у него силы, наверняка сообщил бы, что тетка сошла с ума.
— Отпустить можно? — спросил парень, который держал его за плечи.
— Пока нет, но не дави сильно.
Петька закрыл глаза и обмяк. То ли обезболивающее все же подействовало, то ли слишком устал.
— Лука, держи еще вот здесь, — приказала я, показывая на запястье мальчишки. — Руки не сдвигай.
Если отпустить сейчас, отломки из-за сокращения мышц могут снова сместиться.
— Принесла! — влетела в дверь Глашка, прижимая к груди холщовый мешочек.
— Спасибо. Анфиса Петровна, бинты!
Смотрительница вытащила скатки из шкафа.
Я сдвинула в сторону свой салоп. Мелькнула нелепая мысль — Марфа меня проклянет, отчищая его — и тут же исчезла.
Я примерила длину, отрезала полосу, еще одну и еще. Лангету пришлось вести длинно — от ладони, через запястье и предплечье, за локоть. Если рука провернется, все, что я только что вытащила на место, снова съедет к чертям.
— Анфиса Петровна, аккуратно оберните руку мальчика чистой мягкой тканью. — велела я. — Не сдавливая, свободно, но без складок. Глашка, миску с водой!
Намочив полосы как следует, я начала формировать гипсовую лангету, старательно разглаживая ладонями полосы, чтобы нигде не образовалось бугров. Наложила сверху обычный бинт — редкими оборотами, не сдавливая, чтобы когда рука отечет — а она непременно отечет — бинт не превратился в жгут.
Гипс начал теплеть.
— Греет, — открыл глаза Петька.
— Главное чтобы не жгло, — сказала я.
Поверхность под моими руками постепенно твердела.
Я снова проверила пульс. Прощупывается отчетливо и не пропадает. Слишком частый — что совершенно понятно, учитывая все обстоятельства. И ладонь стала нормальной, розовой. Я выдернула из платья булавку, кольнула подушечку пальца.
— Ай! — он дернулся.
Я выдохнула и медленно осела на стул.
— Петьку унести можно? — спросил Лука.
— Пока нет. До доктора точно нет.
Тем более что надо смотреть на пальцы и проверять пульс.
— А доктор еще нужен? — спросила смотрительница.
Да чтоб я знала! В теории — нужен. Проверить пульс, цвет, чувствительность, не давит ли повязка, не нарастает ли отек. Удостовериться, что я не устроила ятрогенное осложнение. А вот правильно ли встали отломки… как он это проверит без рентгена? Руками, глазами и молитвой?
— Сюда, милостивец. — раздался из сеней голос Игната.
Глава 6
Уставшее, слишком бледное лицо, бледные — коллеге бы проверить гемоглобин — тонкие губы, усы, завитые на кончиках. Генрих Иоганнович, городской доктор, поклонился мне и мне пришлось встать со стула, чтобы вернуть ему поклон. Колени не держали, как будто я воз кирпичей разгрузила.