— Ты ее спросил? — Я нахмурился, опустил лоб.

— Она моя жена. Что я скажу, то она и будет делать. — Злобно ответил лучник.

— Это твоя жизнь. — Кивнул я, окинул взглядом остальных. — Есть еще желающие уйти? Или несогласные с тем, что я делаю?

Варя ворочала угли в огне длинным прутиком и молчала, не встречаясь ни с кем взглядами. Катя разрывалась на части — полагаю, у нее тоже были вопросы к тому, как я распределяю работу и обязанности, но у нее есть возможность представить последствия своих решений, потому она ничего не сказала.

— Можно я скажу? — Взял слово Боря.

— Слушаю тебя. — Кивнул я. Черт, неужели и он тоже?

— Вчера, когда ты внезапно решил пойти погулять, я пытался договориться со всеми чтобы пойти тебя искать. — Начал он, не меняя мимики. — Но меня никто не слушал. Все одержимы как будто этой дурацкой идеей идти туда, — он махнул рукой в направлении, наверное, юга, но я понял смысл его слов, — но я не понимаю, почему. У нас плохо обследовано тут, мы ничего не знаем. Что с вами, друзья? Почему вы так рискуете? Марк же старается, чтобы у нас тут была не только защита, но и как будто какой-то комфорт. Вот, он лекарям арбалеты сделал, чтобы мы защититься могли. Частокол организовал, душ построил, вышку, чтобы следить за округой. Мы тут неделю с хвостиком, а уже столько всего сделано. Вон! — Он оттянул лямки своего кожаного нагрудника, что я подгонял ему ранее. — Марк даже о броне для меня подумал.

— Да никто его не винит, здоровяк. — Спокойнее, чем мне, сказал Дима. — Вопрос только в том, что он не понимает — никакой частокол или вышка не спасут нас от врагов. А их вокруг очень и очень много.

— Хорошо. — Выслушал я Борю, а у меня отлегло. — Катя? Варя? Желаете высказаться?

— Имбецилы. — Бросила Варя. — Марк, пускай эти дуралеи чешут на все четыре стороны, тебе-то что?

— Поверить не могу, что скажу это, но согласна с Варей. — Ухмыльнулась Катя. — Раз уж вы так решили, мальчики, вам потом это и хлебать.

— Понял. А насчет вас есть одна проблемка. — Потер я лоб. — Позицию я принимаю, препятствий чинить не буду, но мне нужны гарантии, что вы потом не решите вернуться.

На меня ошалело уставились две пары глаз.

— Но… — Пытался сообразить Дима истинный смысл того, что я сказал.

— Без но. Взрослый мальчик, решил уйти — уходи. Только обратно потом не просись. А если я увижу тебя на подступах, пеняй на себя. — Расставил я границы.

— Ты не находишь, что это как-то слишком? — Резко отозвался о моем решении Антон. — Что, из арбалетов нас расстреляешь?

— Да, если придется. — Кивнул я. — Вы берете на себя ответственность, толкуете тут, что я никого не защищу. Тогда вы должны осознавать, что если прав окажусь я, а не вы, обратного пути не будет.